Книга Босс под маской, страница 33 – Арман Сладкая

Я стоял в приемном покое и ждал. Чего — сам не знал. Оказалось, правильно сделал, так как вскоре вышел врач, чтобы заполнить карту на Алису. Данные у меня ее были еще с момента оформления загранпаспорта. — Хорошо, что вы привезли сразу свою девушку, — проговорил пожилой доктор. — Иначе она могла бы потерять ребенка. — Какого ребенка? — оторопел я. — Алиса беременна? — Вы не знали? — посмотрел на меня мужчина. — Да, беременность четыре-пять недель. И была угроза выкидыша. Уж не знаю, в чем причина, но вам надо беречь невесту. — Спасибо, — задумчиво поблагодарил я. В голове зашевелилась куча мыслей. Четыре недели назад мы еще не были близки. Алиса только устроилась на работу. Значит, ребенок не мой. Скорее всего, этого урода, что приходил сегодня. Стало невыносимо грустно. — Молодой человек, — видя мое состояние, проговорил врач. — Ехали бы вы домой. Девушка до утра побудет в реанимации. А завтра приедете. Если все будет нормально я переведу ее в обычное отделение, и вы сможете навестить ее. Я кивнул, направился молча к выходу. Затем остановился. — Спасибо, доктор, — проговорил я. — Я приеду утром. Как очутился в машине, не помнил. Осознал себя, когда уже ехал в сторону офиса. Алиса носит чужого ребенка. И что делать теперь? Я понимал, что и для нее, скорее всего, беременность стала открытием. Но самое главное, что я продолжал хотеть эту женщину. Мне сжимало сердце лишь от одной мысли, что больше не обниму ее трепетное тело, не поцелую пухлые губки, не почувствую горячих, сжимающих стеночек лона. В офисе было пусто, куда пропала секретарша, я не знал, да мне на самом деле было не до этого. В своем кабинете я сразу обратил внимание на Алисину сумочку и лежащий на столе ее телефон. Надо будет отвезти утром. Машинально нажал на ее сотовом сообщения. Там в основном были только наши. Знал, что поступаю нехорошо, но проглядел все за месяц. Там и правда не было ни одного от других мужчин. Скорее всего, Алиса не врала и встречалась только со мной. Мне стало еще хуже, все ее чувства оказались искренними, а я не поверил. Оскорбил ее своим недоверием. Открыл бар, достал непочатую бутылку виски и фужер. Откупорил и плеснул себе с четверть стакана. Глотнул. Жидкость потекла по горлу и обожгла огнем. В дверь тихонько постучались, и заглянула Марья Павловна. — Что вам? — грубо крикнул я. — Закройте дверь! Секретарша испуганно ойкнула и исчезла. Я сделал еще глоток побольше. Воспоминания нашего препровождения на Кипре заполнили мои мысли. Совершенно неповторимая ночь на мысе, жаркие поцелуи, ее дрожащее в оргазме тело. Люблю ее, — не мог не признать я. Так люблю, что сводит зубы от желания, колотится сердце. Я зарычал, залпом допил налитое и наполнил снова. В этот раз виски пролетел без труда. Внутри разлилось тепло. Мысли потихоньку приходили в порядок. И почему говорят, что спиртное дурманит? У меня все происходит совершенно наоборот. Улетучилось чувство обиды, да и на кого его держать? Алиса не виновата ни в чем. Она верна мне. Алиса! Девочка моя! Как же ты там сейчас? Без меня. Наедине со своими мыслями. А я даже не могу тебя успокоить. Защекотало в горле. Что за ерунда! Мужчины не плачут! Я допил из стакана и отбросил его.

Взял бутылку и посмотрел ее на просвет — еще половина. Нормально. Глотнул прямо из горла. Ух, хорошо! Стало еще легче. Постепенно мною овладевала эйфория. Плевать, что Алиса беременна! Люблю ее! Люблю и все! Никто не заберет у меня мою малышку! Никому не отдам! Даже отцу ребенка. Нехрен ему знать о беременности. Мой он и все. Алиса моя? Моя! Значит, и то, что в ней, тоже мое! Снял пиджак, повесил его на плечики, чтобы не помялся. Сорвал галстук. Жаль, нельзя раздеться до трусов, не так поймут, если вдруг приспичит зайти в кабинет босса. Я блаженно закинул ноги на стол и растянулся на кресле. Вот возьму Алиску на руки и прижму к себе! Почувствует, как сильно я ее люблю. Хочется прямо сейчас поднять ее ножки, чтобы ощутить, как маленькие ступни упираются в мои плечи, и войти в узенькую щелочку. От видений подобного рода мой член послушно встал. — Подожди немного, жеребец, — тихо проговорил я себе. — Алиса теперь в положении, ее надо беречь. Будем действовать нежно. Никаких экстремальных поз. На мое счастье, никто не появлялся в кабинете до самого конца рабочего дня. Секретарша больше не осмелилась нарушить мое одиночество. Я расслабился, осмысливая происходящее. Ребенок немного нарушал мои планы, но богу виднее. Дети не должны быть препятствием для любви. Продолжил опустошать бутылку. Мысли постепенно теряли ясность. В голове поплыл туман. На улице наступил вечер, а я так и сидел в темноте. Не было желания вставать и включать свет. Я с сожалением отставил пустую бутылку. — Пора ехать домой, — произнес я и встал с кресла. Ноги отказывались идти, и меня повело в сторону. — Оп-па! И куда мы поедем? А никуда мы не поедем. Здесь останемся. Я придвинул кресло к столу и сел в него обратно. Положил голову на руки. — Вот так и будем. Ну да, я пьян, — непонятно кому объяснил я. — И что? У меня девушка беременная в больнице! Имею право! Я закрыл глаза и моментально уехал. Снилась всякая чушь. Смеющаяся секретарша, напоминающая ведьму, почему-то крошечный, как лилипутик, бывший дружок Алисы, и моя девочка с задумчивым лицом передающая мне кулек с новорожденным. Я во сне стал разворачивать одеяльце, чтобы посмотреть на младенца, а там лежала кукла. Большая такая, которая кричит при нажатии «мама». Очнулся, словно от дурмана. Голова болела. Шея затекла от неправильного положения ночью. Дико хотелось пить. Подошел к раковине и открыл кран. Долго пил ледяную воду. Затем облил ею лицо и голову. Вышел в приемную. Нашел в шкафчике секретарши баночку кофе, сахар. Вскипятил чайник и налил напиток. Пил кофе и постепенно приходил в норму. Мои действия, как поступить дальше, пришли к логическому концу. Я знал, что делать. Дождался, пока придет Марья Павловна. Не стал выслушивать охи по поводу моего внешнего вида. Прихватил Алисины вещи и поехал в сторону больницы. Мне стало спокойно и хорошо. Я принял однозначно верное решение. По дороге заскочил в ювелирный, выбрал самое красивое, на мой взгляд, обручальное колечко. Теперь Алиса не отвертится. Она должна дать окончательный ответ.