Книга Мини: Зачем он мне?, страница 2 – Аннетта Белова

— Хочешь, можем уединиться в одном из них.

Я закатила глаза, цокнула языком, развернулась и похромала в противоположном направлении. Ничего, сделаю круг, пройду через другое крыло. Все же лучше, чем стоять и продолжать этот бессмысленный диалог. Через несколько секунд я почувствовала, как мои ноги отрываются от земли. Еще мгновение, и я оказалась на руках у этого хама.

— Поставьте меня немедленно обратно на ноги! — возмутилась я.

— Не дергайся, а то уроню. Не хотелось бы, чтобы ты себе еще что-то повредила.

— Вам-то какое дело? Что вы вообще себе позволяете?

— Странный вопрос. Я — врач и обязан помогать людям. Тебе явно непросто передвигаться, свободных каталок я тут не наблюдаю, но не могу же я тебя оставить в трудной ситуации? Это непрофессионально. Говори, в какой кабинет тебе надо.

Я смотрела на него и хлопала глазами. От такой наглости меня распирало изнутри.

— Если продолжишь молчать, то мне придется так стоять, а у меня, между прочим, рабочий день, и меня ждут пациенты.

«Ага, или молоденькие врачихи», — съязвила я про себя и продолжала молчать. Не хочу я с ним разговаривать. Будем, значит, стоять посередине коридора. Нас уже обошли несколько сотрудников больницы, и я слышала перешептывания. Думаю, про него тут ходит много разных сплетен. Одной больше, одной меньше, не развалится.

— Ты что, онемела? — в голосе появились нотки раздражения. — Что, не нравится, когда твое обаяние не действует?

Он сделал несколько шагов, поставил меня на ноги, прислонил спиной к стене и встал максимально близко. Схватил рукой за лицо и пальцами надавил на челюсть, которая с легкостью открылась. Он посмотрел мне в рот.

— Язык, вроде, на месте. Надо бы проверить, насколько он двигается. Жаль, перчаток у меня с собой нет, а грязными руками нехорошо в рот лезть. Но я могу проверить твой язык и другим способом.

Продолжая держать мою челюсть открытой, он начал приближать ко мне свое лицо, и тут я поняла, что он собирается меня поцеловать. Я резко дернулась и высвободилась из его рук.

— Вы что, псих? И хватит мне тыкать. Бесит.

Он стоял слишком близко ко мне, а взгляд стал такой… недобрый. Как будто он увидел злейшего врага или старого соперника, которого нужно уничтожить. А я что? Я смотрела на него в упор и не отводила взгляд. На меня его эти штучки не действовали. Даже наоборот, меня сильно нервировало такое наглое, уверенное и совершенно бесцеремонное поведение. Он выхватил у меня листки из рук и стал внимательно просматривать. Я демонстративно посмотрела на часы и протянула руку, чтобы он мне вернул рекомендации. Игнорируя меня, он сложил листки и сунул себе в карман халата. Затем снова подхватил меня на руки и направился в нужное мне крыло больницы. Я хотела возмутиться, но он сказал приказным тоном:

— Заткнись и не смей вырываться.

Какой-то резкий переход от ловеласа с бархатным тембром, который, как кот, пушит хвост и приманивает к себе лаской, к грозному мужчине с грубым и резким голосом.

Мы дошли до нужного кабинета. Он поставил меня на ноги, но при этом схватил за руку. Постучал в дверь, не дожидаясь ответа, вошел, потянув меня за собой, и я поскакала внутрь. За столом сидела женщина лет 45. Красивая и ухоженная, с аппетитными габаритами. При виде него она расплылась в улыбке: