Книга Зависимость от чудовища, страница 89 – Стейси Кроу

Маленькие девочки. Такие, какой была моя Сия в приюте. Такие, каких могли бы продать, если бы судьба сложилась иначе. Такие, каких продавали эти ублюдки каждый день.

Я посмотрел на отца. Он сидел с каменным лицом, но в глазах мелькнуло что-то... неуверенность? Страх?

Знал бы ты, папа, как вовремя ты начал бояться.

— Знаешь, Билли, — сказал я, медленно поднимаясь. — Я помню тебя.

Он моргнул.

— Помню, как ты приезжал к нам домой. Помню, как вы с отцом закрывались в спальне. С мамой.

— Кастил! — Рявкнул отец, вскакивая.

— Сидеть! — Рявкнул я в ответ.

Голос прозвучал так, что он замер. Сел обратно. Впервые в жизни я видел в его глазах не злость, а страх.

Я перевёл взгляд на Билли.

— Я помню её синяки. Помню, как она плакала по ночам. Помню, как боялась вас обоих. Знаешь, что самое смешное?

Билли молчал. В его глазах впервые за весь разговор мелькнуло что-то похожее на тревогу.

— Я ждал этого дня, — сказал я тихо. — Много лет, сука. Каждую ночь я представлял, что сделаю с тобой, когда выпадет шанс.

— Ты охренел, мальчик? — Билли тоже встал. — Ты понимаешь, с кем разговариваешь? Да я твоего папашу...

— Моего папашу? — Перебил я, усмехаясь. — Ты про этого?

Я кивнул на отца. Он сидел белый как мел, вцепившись в подлокотники кресла.

— Знаешь, Билли, какая ирония? — Я сделал шаг вперёд. — Мой папаша думал, что я буду на его стороне. Что я продолжу его дело. Стану таким же, как вы.

Ещё шаг.

— А я всё это время собирал на вас досье. Пока вы пили виски в таких вот ресторанах.

Билли открыл рот. Закрыл. Потом дёрнулся к карману — видимо, за телефоном.

— Не суетись, — сказал я спокойно. — Звонки не пройдут. Глушилка на всё здание.

Он побелел.

— Ты... ты не посмеешь. У меня люди внизу. Они...

— Твои люди? — Я рассмеялся. — Билли, твои люди уже в наручниках. Как и люди моего папаши. Как и вы оба через пять минут.

В этот момент дверь ресторана с грохотом распахнулась.

Ворвались федералы. Чёрная форма, тяжёлые ботинки, автоматы наперевес. Крики: «На пол! Всем на пол! Не двигаться! Руки за голову!»

Отец дёрнулся, но его уже схватили, заломили руки, прижали лицом к столу. Билли попытался бежать, рванул к окну, но я перекрыл ему путь.

Одним ударом в челюсть. Он рухнул на пол, как подкошенный.

— Это за маму, — процедил я, нависая сверху.

Он попытался подняться, но я ударил снова. И снова. Кровь брызнула на белоснежный мраморный пол. Он застонал, пытаясь прикрыться, но я не давал. Всё, что копилось десять лет, выплёскивалось сейчас.

— Это за каждую девочку, которую ты продал! — Ещё удар. — За каждую слезу! За каждый грёбаный контейнер с людьми!

Билли захрипел, пытаясь отползти. Я наступил ему на грудь, прижимая к полу.

— Мистер Блэк! — Крикнул кто-то из федералов. — Оставьте его! Он своё получит!

Я поднял голову. Вокруг кипела работа — отца уже выводили, зачитывали права, щёлкали наручники. Билли корчился под моей ногой.

Я наклонился к его уху.

— В тюрьме, Билли, — прошептал я, — сидят мои люди. Я позабочусь, чтобы ночами ты встречал каждого из них лично. До конца твоих дней.

Он смотрел на меня с ужасом.

— Кастил... — прохрипел он разбитыми губами. — Пощади...

— Пощадить? — Я выпрямился. — Тех, кого вы с отцом продали, никто не щадил.

Я отошел. Двое федералов подхватили Билли, защёлкнули наручники, потащили к выходу. Он волочил ноги, оставляя на мраморе кровавый след.