Книга Зависимость от чудовища, страница 117 – Стейси Кроу

Я повторяла это как мантру, но внутри поднималось что-то другое. Что-то тёплое, тягучее, опасное. Он не нормальный — это правда. Но почему меня тянет к нему? Почему, когда я закрываю глаза, я вижу не маску черепа, а его лицо, его глаза, в которых плескалась такая отчаянная нежность, что у меня перехватывало дыхание?

Я чувствовала что-то родное. Как будто знала его всегда. Как будто он был частью меня, которую я потеряла и наконец нашла.

Это пугало. И одновременно манило.

В пятницу вечером, когда Стеф увела Дешона и Глори в кино, я осталась одна.

Сидела на кухне, смотрела в стену и понимала: больше нельзя. Нужно что-то решать. Нужно говорить. Нужно понять как быть дальше.

Я взяла телефон. Набрала сообщение. Стерла. Набрала снова. Стерла.

Потом просто написала:

«Нам нужно поговорить».

Ответ пришёл через секунду.

«Я знал, что ты напишешь. Ты знаешь, куда идти».

Тот дом. Где было их первое свидание.

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри всё замирает. А потом, как разжимается какой-то давний, тугой узел.

Я оделась быстро. Короткое чёрное платье. Кеды. Волосы распустила. В зеркале отражалась девушка, которая шла на встречу с монстром. И не боялась.

На улице было прохладно. Я надела наушники, включила любимый плейлист. Лана запела про летнюю грусть, про поцелуи под дождём, про любовь, которая убивает.

Музыка успокаивала. Ритм шагов совпадал с битом. Я шла по вечернему Принстону, и город казался чужим, почти нереальным. Фонари зажигались один за другим, провожая меня в темноту.

До тех пор, пока я не оказалась напротив того самого дома…

Такой же огромный, мрачный, с готическими башнями и коваными воротами. Внутри горел слабый свет, одна лампа в гостиной, остальные окна тонули во тьме.

Я подошла к двери. Секунду стояла, собираясь с духом. Потом постучала.

Никто не ответил.

Я толкнула дверь, она открылась. Шагнула внутрь.

Всё так же. Мраморный пол, лестница, рояль в углу. Но никто меня не встречал. Нет уж, я не позволю ему снова мной манипулировать.

— Не смей больше играть со мной! — крикнула я в пустоту. Голос прозвучал звонко, отразился от стен, ушёл вверх, в темноту.

Тишина. Потом шаги. Медленные, уверенные.

Он вышел из тени.

Кастил. Без маски. В простой чёрной футболке, которая обтягивала каждый мускул, и джинсах. В руках два бокала и бутылка шампанского. Он смотрел на меня, и в его глазах не было ни насмешки, ни игры. Только ожидание.

Я подошла к нему. Выхватила бокал из рук.

— Я пришла, чтобы поговорить. Нормально поговорить. И ты не будешь уклоняться.

Он молчал. Ждал.

— Ты сказал, что любишь меня. Перед всеми. Это так?

— Да, — ответил он. Голос его был тихим, почти хриплым. — Люблю. Всегда любил. Только тебя.

Я смотрела в его глаза, тёмные, глубокие, бездонные. И верила. Потому что врать так невозможно.

— Но мы ведь не были знакомы раньше, — сказала я, хотя уже знала ответ. Чувствовала.

— Были, Сия. — Он сделал шаг ко мне. — Ты не помнишь меня?

В его голосе появилось что-то новое. Не уверенность. Не напор. Почти мольба.

— Двенадцать лет назад. Ты была такой доброй, милой девочкой. Ты помогла мне пережить худший период в моей жизни.

Двенадцать лет назад. Мне было пять. Период, когда Джуди отдала меня в приют.

Я смотрела на него и не могла понять. Но всё мое нутро тянулось к этому человеку, как к чему-то родному.