Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 48 – Наоми Каттнер

— Правду, – ответила Элеонор. – Или почти правду. Говорить буду я.

Они вышли из машины и втроем направились к воротам через каменистый и почти неприхотливый в уходе сад, засаженный в основном льном, горными травами и юкками.

Элеонор постучала в дверь. На часах было три пополудни, но в доме стояла такая странная тишина, будто в эту пятницу все его обитатели еще спали.

Они подождали. Тишина. Элеонор постучала еще раз.

Наконец из дома донесся какой-то шум. Послышались шаги, и вскоре дверь открыл муж Дженис – Дерек.

Ему было за сорок, но выглядел он старше. Покрасневшие глаза говорили о едва сдерживаемом горе и недосыпе. На мужчине был выцветший бежевый халат и пижама в сине-белую полоску. Из кармана халата торчала бутылка рома.

— Кто вы и что вам нужно? – спросил он.

— Я Элеонор Грэм, – представилась она, протягивая руку. – Давняя приятельница Дженис.

Дерек рассеянно пожал руку Элеонор. Он разглядывал Чарли и Данте.

— И эти двое?

— Данте Рид и Чарли Уилсон.

— И что вам нужно? – спросил он. – Похороны в воскресенье. Если вы пришли выразить соболезнования, лучше подождать до похорон.

Рука Дерека все еще сжимала дверную ручку, и Чарли понял, что мужчина хочет захлопнуть дверь и вернуться к своим делам – будь то сон, выпивка или просмотр сериала; а может, ко всему этому разом.

— Мы здесь, потому что смерть вашей жены коснулась и нас, – сказала Элеонор.

— И каким образом она коснулась этих двоих? – спросил Дерек. – Только не говорите, что они тоже давние приятели Дженис.

— Чарли и Данте – главные подозреваемые, – спокойно пояснила Элеонор.

Услышав эти смелые слова, Чарли захотел провалиться сквозь землю этого колючего сада. Взгляд, который на него бросил Дерек, лишь усилил желание.

— И почему это утверждение должно расположить меня к беседе? – съязвил Дерек.

— Я верю, что они оба невиновны, – ответила Элеонор.

Чарли, заливаясь краской, не думал, что выглядит как невиновный человек. А молчаливый Данте, развернувшийся, чтобы одновременно видеть и улицу, и Дерека, с его грозной фигурой, короткой стрижкой и каменным лицом, и вовсе казался воплощением виновности.

Дерек скрестил руки на груди:

— Так, значит, вы не только подруга Дженис, но и сыщица?

— Ох, вам же не хуже меня известно, что у Дженис не было друзей, – сказала Элеонор. – У нее были союзники, враги и те, кого она использовала.

Дерек прислонился к дверному косяку. По его лицу расплылась жуткая ухмылка.

— А вы кем приходитесь?

— В данном случае? Союзником.

— Моя жена мертва. У нее больше не осталось союзников.

— Я союзник, который хочет отыскать ее убийцу.

— И что вы надеетесь найти здесь в пятницу днем? Боже, – застонал Дерек. – Мне же выходить на работу на следующей неделе. – Он поскреб свою четырехдневную щетину.

— Меня интересует мотив убийцы, – пояснила Элеонор. – Вы наблюдательный человек, Дерек. Неужели вы не задавались вопросом, откуда у простой помощницы юриста деньги на такую роскошь?

На этих словах Дерек попытался захлопнуть дверь, но ему помешала рука Данте. Тот слегка придержал дверь возле петель, где было наименьшее сопротивление, и та даже не дрогнула.

— У моей жены была богатая тетя, – процедил сквозь зубы Дерек.

— На такой мелкой и, казалось бы, незначительной лжи и держится семейная идиллия, – сказала Элеонор.