Книга Убойный отдел, страница 78 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Помощник прокурора был на месте и принял меня сразу — тут повезло. Минут десять он вдумчиво вчитывался в бумагу, пару раз задавал уточняющие вопросы. После чего что-то дописал ниже и прокомментировал:

— Добавь информацию о том, что сейчас напарник контролирует клинику, не допуская возможного уничтожения документов. И вот тут исправь формулировку, я подписал, как лучше. Тогда точно получишь ордер, потенциальная смерть от незаконного назначения — дело серьезное. И проси не только карты, но и рецептурные бланки, журналы назначений за год и печати — это все тоже могут попытаться уничтожить. Скорее всего, это тоже одобрят. Я с тобой не пойду — тут для суда и так все прозрачно. Но если вдруг — возвращайся.

Я кивнул в благодарность, вышел в приемную, быстро переписал бумагу начисто. В случае с ордерами помощник прокурора — мой друг. Он не только дает добро на то, чтобы нести аффидевит судье, но и контролирует, чтобы запрос был максимально правильно составлен с юридической точки зрения. Потому что именно ему потом это дело вести в суде.

Я вышел из офиса прокурора, перебежал дорогу и вошел в здание суда. Там все пошло уже не так гладко — судья Мэтьюс оказался занят. Я попросил сообщить, что пришел по срочному делу, и передал документы через секретаря. И принялся ждать.

Минут через пятьдесят меня все же приняли — уж не знаю, сработало ли мое имя, которое, по словам Ника, в прошлый раз положительно подействовало на судью, или он просто оперативно освободился, но меня пригласили к нему.

Я вошел в небольшой кабинет, где меня встретил седой мужчина лет пятидесяти с широким лицом и крупным носом. На вешалке рядом висела судейская мантия, а сам служитель Фемиды оказался одет в белую рубашку и чуть ослабленный галстук. В руках он держал мой аффидевит.

— Детектив Майкл Соко, значит… — произнес Мэтьюс вместо приветствия.

— Добрый день, ваша честь, — кивнул я.

Он замолчал, вчитываясь в текст на бумаге.

— Клиника в Беверли-Хиллз… Их полиция в курсе?

— Еще нет, но мы вызовем их на изъятие, — ответил я, чуть нервничая — как бы он не послал меня в их местный суд за ордером.

Но судья только кивнул, продолжая изучать документ.

— Фентермин год без перерыва… Карта пациентки откуда? — спросил он.

— Врач передал добровольно, — ответил я. — Когда узнал, что пациентка скончалась. Думаю, хотел создать вид непричастного, который хочет помочь. И рассчитывал, что мы не знаем тонкостей приема препарата. Все получено законно, это произошло в присутствии двух детективов. В аффидевите ниже это тоже указал.

Он снова кивнул, стал читать дальше и после небольшой паузы спросил:

— Очередь?

— Приемная забита до отказа, хотя клиника крошечная. Почти все в очереди — худые, некоторые даже болезненно.

— Это факт или ваши слова? — серьезно спросил Мэтьюс.

— Факт, — кивнул я. — Детектив Касселс — свидетель, тоже может подтвердить под присягой.

— Хорошо, — проговорил судья, после чего наткнулся на одну из формулировок, строго нахмурился и спросил: — Все медицинские карты клиники?

— Да, — кивнул я и пояснил: — Клиника крошечная, один кабинет, так что все карты — исключительно по нашему случаю. Похудение, эстетическая медицина. Я не прошу подписывать изъятие архива нескольких врачей разных специальностей. Только одно направление — ничего лишнего.