Книга Убойный отдел, страница 54 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Я грубо усадил Дильса на стул прямо с зафиксированными за спиной руками, после чего достал еще одну стяжку и туго притянул их еще и к спинке.

— Эй, вы чего делаете? Больно! — возмутился Дильс.

Но я лишь повернулся к нему и грубо ответил:

— Хлебало завали.

Ник посмотрел на меня с удивлением, но ничего не сказал.

— Я сейчас, — сказал я напарнику, после чего вышел и направился в туалет. Там я намочил полотенце в раковине, отжал и туго затянул его на правой ладони, сложив несколько раз таким образом, чтобы костяшки покрывал достаточно толстый слой. Было бы лучше, конечно, иметь штатные боксерские перчатки в допросной, но, к счастью или к сожалению, на дворе уже были не настолько темные времена.

Когда я вышел в коридор и направился обратно в допросную, у двери уже ждал Ник, сверля меня вопросительным взглядом. Но я не стал ему ничего особо объяснять — во-первых, пусть реагирует естественно, а во-вторых — мне не очень хотелось обсуждать то, что тут сейчас произойдет.

Нет, угрызений совести я не испытывал, все же Дильс бандит, грабитель и, с очень высокой долей вероятности, хладнокровный убийца. Мне не было его жалко от слова совсем. Но сам факт необходимости проведения такого допроса не радовал. Так что я лишь нацепил на лицо непроницаемое выражение и произнес:

— Сегодня ты за хорошего копа.

После чего обошел чуть посторонившегося напарника и открыл дверь допросной.

Дильс сидел на стуле, глядя на нас напряженным взглядом. Увидев, что мы возвращаемся, он уставился на меня и недовольно заговорил:

— Эй, вы что творите? Я требую…

Договорить я ему не дал, потому что быстрым шагом подошел ближе и ударил его ногой в грудь. Не ударил даже, скорее сильно толкнул — так, чтобы это не было слишком резко, потому что если этот парень тормоз, то мог бы легко раскроить голову о пол, а мне это было не нужно.

Тем не менее я сделал это достаточно сильно, чтобы стул опрокинулся назад, а парень сперва охнул от удара, а потом сдавленно вскрикнул, когда спинка стула отдавила ему туго стянутые запястья.

— Вы что творите, сволочи⁈ — закричал он. — Это незаконно!

Но я лишь наклонился и ударил парня в солнечное сплетение обмотанным в полотенце кулаком. Воздух со свистом вышел из его легких, и негр тяжело закашлялся.

— Майк, ты с ума сошел⁈ — произнес сзади Касселс, делая шаг в нашу сторону. Интересно, это он так убедительно играл, или действительно растерялся?

— Подожди, — ответил я ему. — Это дерьмо, кажется, не поняло, в какой ситуации оказалось.

Ник остановился, глядя на нас напряженным взглядом. А я опустился на одно колено, схватил Дильса левой рукой за волосы на затылке и приподнял, поднося его лицо ближе к своему, из-за чего он болезненно айкнул и сжал зубы.

— Слушай сюда, отброс, — проговорил я с ледяным выражением лица, — не смей заикаться о законности. Ты просто сраный ублюдок, мерзкий убийца. И никто не будет говорить с тобой о законности. Можешь считать, что ты уже попал в ад за свои грехи.

— Я никого не… — начал было он, но я прервал его еще одним жестким ударом в солнечное сплетение.

Я бил не изо всех сил, ведь мне не нужно было оставлять на нем следы или тем более повреждать внутренние органы. В нашем случае основой допроса была не физическая боль, а психологическое давление. Удары требовались, только чтобы поддерживать градус напряжения.