Книга Убойный отдел, страница 18 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Мне нужно посмотреть с нее запись, — сказал я.

— Нет проблем, — пожал плечами охранник. — Записи хранятся неделю, после чего перезаписываются. За какое число будем смотреть?

— Давайте начнем с сегодняшнего и пойдем в хронологическом порядке назад, — решил я. — Пока не найдем то, что нужно.

Охранник кивнул и пригласил меня в небольшую техническую комнату у него за спиной. Там, в числе прочего барахла, стоял телевизор и видеомагнитофон. Мужчина наклонился, открыл шкафчик и достал оттуда небольшую коробку с кассетами, на которых были номера от двух до семи. Кассету с номером один охранник держал в руках — очевидно, вынул из пульта охраны.

Цифры, судя по всему, обозначали дни недели, которые были записаны на пленке. Подтвердив мою мысль, охранник вставил в видеомагнитофон кассету с номером один — ну да, сегодня понедельник.

Однако ничего интересного на ней мы не увидели, промотав сегодняшние события на быстрой перемотке. Ну, разве что я тоже на камере засветился.

Изображение было так себе — довольно зернистое, да и частота кадров была ни к черту. Хотя, наверное, если бы камера писала больше кадров, то целые сутки на одну VHS-кассету не поместились бы. Если я правильно помнил, то на ручную камеру, которая была у меня в девяностых, влезало всего около часа съемки. Хотя там и кассетки были маленькие, а не полноразмерные VHS.

После этого пришла очередь кассеты под номером семь. И вот там-то мне и улыбнулась удача. Камера зафиксировала Джексона, который приехал в офис в пять часов вечера. Он был в той же одежде, в которой я видел его тело на фото с места преступления, так что узнать его было проще простого. А в пять тридцать пять он вышел, держа в руках большую картонную коробку, явно тяжелую, и болтающийся во все стороны здоровенный мусорный пакет — явно слишком легкий для такого объема.

Вот и наш компьютер и уничтоженные бумаги. И, с одной стороны, мне бы радоваться — на камере четко видно, кто лишил нас данных. А с другой… это, черт возьми, не приблизило нас к разгадке. Я очень надеялся, что на запись попадет убийца или хотя бы кто-то, связанный с ним. Но нет — отчетность уничтожил сам Джексон.

Я поблагодарил охранника, изъял кассету и снова поднялся наверх. Нужно было позвонить Нику и скоординировать дальнейшие действия, а в офисе был телефон.

Я сел за стол, на котором стоял аппарат, набрал номер мобильника Касселса — наконец-то его дорогая игрушка пригодилась.

— Да? — раздалось из динамика после нескольких длинных гудков.

— Ник, это я…

Но прежде чем я успел что-то сказать, напарник перебил меня:

— Майк, мы опоздали. Джексон опустошил счета фирмы подчистую, до цента.

— А еще он уничтожил все бухгалтерские документы и вынес из офиса компьютер… — добавил я. — И много денег он увел?

— Дерьмо… — проговорил Ник, после чего ответил: — Много, Майк. Больше полумиллиона долларов.

Я присвистнул. Ну, теперь в целом очевидно, кто прикончил Персико. Визит Джексона в офис произошел как раз после того, как его соучредитель «покончил с собой». Но оставался открытым другой вопрос — кто, мать его, прирезал Джексона?

— Ладно, по этой штуке очень дорого говорить. Я уже закончил в банке и еду к тебе. Буду минут через двадцать, обсудим все и решим, что делать дальше, — произнес Ник.