Книга Жена незнакомца, страница 61 – Анна-Лу Уэзерли

В дверном проеме стоит Эван.

— Привет, Эван.

— Что, черт побери, ты здесь делаешь? Думаешь, можешь заявиться ко мне на работу и копаться в моих вещах? – Он настолько возмущен, что Бет на секунду становится смешно. – Шанна вызвала охрану. Тебя отсюда выведут силой. Ты последние мозги потеряла?

Бет смотрит на него, и в ушах стоит звон. Ненависть в ней такая густая, что бурлит.

— Мозги? Нет, не потеряла. Я потеряла мать. И дочку тоже. А мозги остались при мне. А ты рассчитывал иначе? Хочешь свести меня с ума и загнать в психушку?

Эван смеется. Ему хватает наглости хохотать ей прямо в лицо.

— Как же разыгралась у тебя фантазия, Бетани Энн. Зря ты работаешь медсестрой. Тебе бы на сцену. Или писать книги.

— Не смей меня так называть, – шипит она. – Меня так называла только мама, ты это прекрасно знаешь. Господи, Эван, я даже представить не могла, что ты настолько подлый, мстительный, мерзкий ублюдок.

Он язвительно ухмыляется и насмешливо поднимает бровь.

— Надо же, спасибо за комплимент. А я не подозревал, что ты гулящая, лживая жена и никчемная мать. Выходит, мы квиты. Так что ищешь?

Он идет к ней, чувствуя себя хозяином положения.

Бет становится тошно от одного его присутствия.

— Улики, – честно отвечает она. – Доказательства того, что ты подставил Ника. Ты или твои дружки взломали его кабинет и загрузили ту мерзость ему на компьютер.

Эван продолжает выразительно играть бровями. Бет так и подмывает схватить со стола камень из горного хрусталя – тот самый, который они привезли с Санторини, – и врезать ему по голове.

— Я сегодня была у Миранды… у матери Имоджен из школы, с которой ты ездил на ипподром, помнишь? Так вот, она призналась, что ты подкупил ее – подарил новенький «Бентли», чтобы она забыла про наш разговор. Тот самый, когда она сказала мне, что Лили упала с лошади и ушибла ногу… – Бет блефует, но Эван этого не знает. – Тебе это с рук не сойдет. Заставлять свою дочь, шестилетнего ребенка, врать про собственную мать… про отчима… до чего же грязно и мерзко. Я тебе этого не спущу!..

— Что за ерунду ты несешь? – перебивает Эван. – Послушай, я понимаю: ты убита горем после смерти матери… Мне правда жаль. Лили тоже переживает…

— Да пошел ты на хрен! Это ты убил мою маму… слышишь, Эван? – Бет в ярости взмахивает руками. – Устроил гребаный скандал, и у нее не выдержало сердце!

— Умоляю, Бет, давай без нецензурной лексики. Ты знаешь, я терпеть не могу, когда женщины ругаются.

— Плевать мне, долбаный ты мудак, – вырывается у нее.

— И мразь, – добавляет он, ухмыляясь. – Ты же так меня обычно называешь?

— Тоже мне ругательство. – Бет закатывает глаза и качает головой. – Ты врешь… и мы оба прекрасно это знаем. И Лили знает. И Ник тоже. И полиция узнает, когда я найду доказательства. Пусть тебя арестуют у всех на глазах!

Эван смеется в голос.

— Удачи, Бет. Иди, пока охрана не выставила тебя за дверь. Разве мало тебе унижения – жить с мужчиной, который издевался над твоим ребенком? Стоять за него горой, будто слепо влюбленная девочка, не видя очевидного и отказываясь верить в правду? Я не вызываю полицию только из уважения к твоему трауру.

— Давай, Эван, звони! – Бет хватает телефон с его стола. – Я расскажу им правду и добьюсь расследования. Пусть все видят, какой ты извращенный лгун.