Книга Жена незнакомца, страница 105 – Анна-Лу Уэзерли

— Вы когда-нибудь теряли близкого человека, детектив? Которого любили так сильно, что не представляли без него жизнь?

Я киваю.

— Да, Бет. Терял.

— Так я и думала, – тихо говорит она. – Сначала мама… Потом Ник… Даже Лили… Я ведь и ее потеряла тоже, она стала совсем другой. Может, уже никогда не будет прежней. Как и все мы, наверное…

У меня сводит спазмом сердце. Я думаю о пьянчуге, который убил Рэйчел, а вместе с ней и нашего ребенка. Это страшно: когда чужой человек может в один миг разрушить всю твою жизнь.

— Возможно, – говорю я после паузы. – Я понимаю, Бет. Вы никогда не добились бы справедливости.

Я наклоняюсь к ней, и горло перехватывает от эмоций.

— Я понимаю ваш мотив. Почему вы решились на такое. Вы обе.

— Обе? – тут же откликается она. – Не понимаю, о чем вы, детектив.

Я едва заметно улыбаюсь. Хорошо, что она пытается спасти Кэтрин Паттерсон. Все-таки Бет – неплохой человек, просто ей не повезло в жизни. Однако это еще не делает ее поступок правильным.

В кармане снова вибрирует телефон, но я не обращаю внимания. С Вудсом разберусь потом.

— Я не виню вас, Бет. Ни вас, ни Кэтрин. Ваш муж был больным ублюдком. То, что он творил… это не поддается никакому описанию. Я знаю, как вы страдали. Вы многого лишились и…

— Да? Неужели и правда знаете? – Бет пристально смотрит на меня, и на миг кажется, что в голубых глазах вспыхивают фиолетовые искорки. – Он бы никогда не остановился… не ответил за содеянное, не расплатился бы за свои грехи. Он уничтожил всех и все. – Она делает еще один глоток. – Кроме Лили, у меня больше никого не осталось. Она – единственное, что у меня есть… Но он забрал и ее тоже, почти сломал ей жизнь. Этого я допустить не могла. Что угодно – но только не моего ребенка, не мою дочь… У вас есть дети, детектив?

— Вот-вот стану отцом, – отвечаю негромко. – Через пару недель.

Бет мягко, по-матерински улыбается.

— Тогда скоро вы меня поймете. Когда впервые возьмете своего ребенка на руки, то узнаете, что нет ничего сильнее желания защитить его от всех бед. Это древний первобытный инстинкт – умереть, лишь бы с ним не случилось плохого. Эван пытался обставить все так, будто Ник приставал к Лили, но я бы почувствовала, если бы ее обидели на самом деле. Ник… он ведь сломался, детектив. Даже если не умер бы… – На секунду замолкнув, Бет набирает полную грудь воздуха. – То никогда не стал бы прежним. Эван сломал Ника. И Лили тоже. Он использовал родную дочь, чтобы…

— Я знаю, что делал Эван. Знаю, что он вытворял. И знаю, что Кэтрин Паттерсон тоже потеряла ребенка.

Бет притворяется, будто не понимает, о ком речь, но глаза выдают ее – в них вспыхивает маленькая, почти незаметная искра.

— Я не знаю женщин с таким именем.

Чуть наклонив голову, я снова улыбаюсь.

— Как скажете, Бет. Пусть будет так. Не обижайтесь, пожалуйста, но вы зря пошли в медсестры – в этой профессии вам тесно. – Я отпиваю бурбон. Его дубовая терпкость обжигает горло, снимая напряжение с плеч. – Вам почти удалось провернуть свою аферу. Вы умная женщина.

— Я всего-навсего мать, – говорит она. – Которой разбили сердце.

И все же я чувствую, что маска вот-вот упадет. Это слышно по голосу.

Бет поднимается и идет за бутылкой бурбона. Я не возражаю.

— Расскажите, как вы познакомились с Кэтрин Паттерсон?