Книга Коллекция Брэйдинга, страница 67 – Патриция Вентворт

— Honi soit qui mal y pense^[65] — в голове не укладывается. Хестер Констэнтайн! Представить себе не могу!

— Значит, это был Джеймс Моберли. Она выглядела совсем непривычно, бедняжка — просто лучилась счастьем. Она закуталась в шаль Майры с яркой вышивкой. Она… Чарльз, невозможно ошибиться, когда кто-то так выглядит. Два жалких, бедных существа… Майра говорит, что Льюис всегда смешивал Джеймса с грязью, так что он не мог назвать собственностью даже свою душу. И умудрялась не замечать, что Хестер была такой же. Если они, цепляясь друг за друга, и пытались обрести немного счастья… — Она протянула к нему руки. — Чарльз, разве ты не понимаешь, как… как жестоко было бы выдать их полиции?

— Бедный старый Джеймс! — вздохнул Чарльз. — Мы не выдадим его полиции, если в этом не будет необходимости. Но думаю, что следует раскрыть карты. Здесь кроется нечто большее, чем тебе известно, и если Джеймс включал и выключал свет и позволял людям входить в пристройку ночью — не говоря уже о том, чтобы одурманить своего работодателя — я считаю, что ему придётся дать исчерпывающие объяснения, и он может начать с личной беседы с мисс Сильвер и со мной.

— Я чувствую себя ужасно, — прошептала Стейси.

Он взял её за руки, чуть подержал их и снова отпустил.

— Очаровательная женская сентиментальность, дорогая. Но я не готов к тому, что меня заберут, надев наручники, из-за того, что я слишком деликатен, чтобы задать Джеймсу несколько простых вопросов.

Рассудок Стейси на мгновение парализовало. Она заявила: «Чепуха!» Лилиэс, и ей захотелось снова повторить то же самое. Но в воздухе витало холодное дыхание страха. Стейси не знала, насколько Чарльз серьёзен, но если это так…

— На самом деле, — продолжил Чарльз, — я не хочу, чтобы меня арестовали за убийство, если этого можно избежать. — И, прежде чем Стейси успела вымолвить хоть слово: — Неприятно, не так ли? Как прошёл визит к Лилиэс?

— Хорошо.

Он рассмеялся.

— Всё настолько плохо? Бедняжка моя милая, да ты на себя не похожа.

Примерно в то же время, когда Чарльз и Стейси беседовали в Солтингсе, Рэндал Марч вышел из машины, вошёл в холл Уорн-Хауса и спросил мисс Мод Сильвер. Эдна Снагге считала его очень привлекательным мужчиной. Она могла восхищаться как Чарльзом Форрестом с его уродливым мрачным обаянием, так и абсолютно противоположным типом, к которому принадлежал Рэндал Марч — светло-каштановые волосы, твёрдый взгляд голубых глаз, пышущее здоровьем лицо. Она подумала, что мисс Сильвер на редкость везёт: Форрест и Марч посещают её один за другим без какой-то видимой причины. Она отправилась к мисс Сильвер и получила весьма любезное объяснение:

— Мистер Марч? О да, конечно. Он мой старый воспитанник. Так мило и внимательно с его стороны навестить меня.

— Я отвела его в маленький кабинет, — сообщила Эдна. — Вас там не побеспокоят.

И получила в ответ сияющую улыбку.

Маленький кабинет находился в тенистой части дома. В холодные, унылые дни он превращался в мрачную дыру. Но в такой жаркий вечер у него имелись явные преимущества, хотя он так и не стал популярным местом для отдыха. Мисс Сильвер считала, что их разговору вряд ли кто-нибудь помешает.

Главный констебль стоял спиной к камину в виде гробницы, выполненной из чёрного мрамора. Часы соответствовали общей картине, которую оживляли маленькие золотые башенки. Тёмная гравировка того, что было, вероятно, картиной какого-то знаменитого сражения, едва отличалась от окружающих обоев.