Книга Тихие люди, страница 108 – Пол Клив

— Напрасно я наговорил тебе вчера всяких грубостей. Все думаю… не могу не думать, что, приди я на помощь, наверное, все закончилось бы как-то иначе…

— Ты прав.

— Прости?

— Ты прав в этом своем предположении. Все действительно могло закончиться по-другому, но мы никогда этого не узнаем.

Я вижу, что Андре не ожидал такого ответа, но он медленно кивает, приняв его как должное.

Они рассаживаются на свободных стульях, окружив койку Лизы, а мне хочется, чтобы они ушли. Родители моей жены снова и снова задаются вопросом, как такое вообще могло произойти. Они спрашивают, что это за город такой, в котором мы живем. Спрашивают, что за чудовище такое этот Лукас Питтман, какими уродами были его родители, почему его не посадили пожизненно за то, что он сделал с тем мальчиком и его мамой, четырнадцать лет назад. Мне нечего им ответить. Я все еще держу Лизу за руку, и ее мать уверяет, что мы справимся, а ее отец вторит жене слово в слово. Рита говорит, если я не против, они могли бы взять похороны Зака на себя, заняться всеми приготовлениями и формальностями, и я отвечаю, что это было бы очень уместно.

Детектив Кент возвращается, у нее в руках большой пластиковый пакет для сбора улик. Внутри находится Вилли, и она передает его мне. Я вынимаю игрушку из пакета и подношу к лицу – запах моего сына все еще здесь.

— Вам нужно заново перевязать руку, – говорит мне Кент, заметив кровь на повязке.

Я пропускаю это мимо ушей. Входит доктор Ли и сообщает нам, что Лизе пора отдыхать, словно наше посещение как-то могло утомить ее. Я не спорю, и мы направляемся к лифтам. Родители Лизы заходят в один и придерживают дверцы, дожидаясь меня.

— Я поеду на другом.

У Риты такое выражение лица, словно я отвесил ей пощечину, а Андре смотрит вниз, разглядывая свои кроссовки. Дверцы закрываются, и я прохожу в соседнюю кабину, как и обещал, а детектив Кент следует за мной.

— Спенсер Баркли продолжает упорствовать в том, что вы якобы пытались растлить его сына, но никто в это не верит.

— Так его зовут? Того драчуна с аттракционов?

— Да. Вам стоит знать, что Баркли вынужден придерживаться этой тактики: он собирается заявить, что был не в себе, когда напал на вас утром. Ему предъявили обвинение в нанесении тяжких телесных, и завтра он предстанет перед судом.

— И что тогда?

— Он либо признает себя виновным, либо нет. Во втором случае будет назначена дата судебного разбирательства.

— Он попадет в тюрьму?

— Не знаю.

— Это несправедливо! – говорю я ей.

— Вы правы, это несправедливо. Как и всё в этом деле… Так куда вы теперь направитесь? Домой? Или к матери?

— Мне разрешено вернуться домой?

— Да. Позвольте я вас подвезу.

— А что с моей машиной? Ее я смогу забрать?

— Я распоряжусь отогнать ее к вашему дому. К вечеру получите.

— Хорошо.

— Моя машина стоит вон там, – говорит Кент, указывая в сторону.

— Дойду пешком.

— Хотя бы… хотя бы возьмите такси. В последнее время вы так часто мелькали в новостях, что…

— Точно. Я это понимаю. Но, знаете ли, не успел сцапать со стола свой бумажник, когда вы арестовывали меня сегодня утром.

— Я сама рассчитаюсь за поездку.

В десятке шагов от нас расположена стоянка такси. Детектив следует за мной и вступает в переговоры с шофером в ближайшей от нас машине. Я усаживаюсь на заднее сиденье, думая, что Кент, наверное, рада-радешенька избавиться от меня.