Книга Сотая казнь, страница 92 – Тимур Суворкин

— Хотя бы женщинам и детям. Милый, поверь этот поступок действительно достоин великого правителя наших земель, коим ты вот-вот станешь, – Октавия посмотрела на мужа взглядом от которого мог начать чувствовать муки совести даже небольшой демон.

— Ладно на это я смогу пойти…

— И разрешите им унести пожитки.

— Что за наглость! Я не оставлю моих ребят без трофеев!

— Хотя бы то, что они смогут вынести на плечах.

— Ладно, бестия! Пусть женщины и дети уходят. Даю слово, что мешать не буду. И разрешаю невозбранно уносить все, что на плечах… Я этим же вечером велю передать мою волю осажденным… Но что до тебя, бесовка.

Лис Седьмой вздумал было сказать, что-то жене, но умелый поцелуй заставил его ограничиться лишь кратким назидательным мычанием, а в следующий момент разговоры, война, осада и политика стали интересовать его меньше всего…

— Ваша Светлость! Ваша Светлость! Проснитесь! Катастрофа! – ворвавшийся в шатер часовой забыв обо всяких этикетах принялся трясти своего господина.

— Враги? Нападение? – не открывая глаз молодой герцог нашарил меч и лежащую подле него кольчугу.

— Хуже, все хуже!

Выругавшись Лис спешно натянул штаны, кольчугу и выскочил наружу. Взгляду правителя предстали валящие из люди ворот. Дети, женщины, у каждой женщины на плечах странный груз.

Рассмотрев его как следует Лис длинно и красиво выругался. Горожанки выносили на плечах своих мужей и отцов. И эта вереница все тянулась и тянулась.

— Привести эту Евину дочь…

— Что такое милый? – подкравшаяся сзади Октавия приобняла герцога невинно глядя на красного мужа, – Что-то не так?

— Это ты! Ты им подсказала! Ты! Бесовка! Да что бесовка? Черная демоница!

— Милый, ты все путаешь, я на самом деле белая и с очень мягкими перышками на крыльях.

— Объясни мне одно, милая, почему я до сих пор не отвел тебя в шатер и с мясом эти перышки не выдрал?

— Даже и не знаю… Может быть нам действительно лучше вернуться… – зубки Октавии чуть прикусили ухо герцога, – А лишние свидетели действительно ни к чему…

— Ты хоть понимаешь что наделала? – Лис Седьмой чудовищным усилием воли отстранился от супруги.

— Чуть-чуть помогла тебе взять крепость. Защитников как видишь больше не нет, – в глазах Октавии резвились даже не бесенята, там просто отплясывали демоны и демоницы всех девяти кругов ада.

— И на что мне пустая крепость? Да там одних рыцарей вынесли под сотню. Ты представь какой можно было за них потом выкуп содрать?

— Нужно думать о тех жизнях, что ты сумел сохранить.

— Милая. Для того чтобы делать меня милосердным и праведным я нанял летописцев.

— Что ж я просто хочу облегчить им задачу… – девушка насмешливо посмотрела мужу в глаза.

Что до герцога… Долго сердится на Октавию он увы был решительно не способен.

Громкий стук в дверь сопроводившийся ором не желающего околачиваться на морозе гонца разбудил Мэрган под утро. Широко зевнув девушка накинула куртку прямо поверх сорочки и пошла открывать. В соседней комнате безмятежно спал Погост. С тех самых пор, как дьявольски изобретательный чародей догадался на ночь накрывать голову здоровенным глиняным горшком, оставляя лишь крошечную щель для воздуха, шум ему более не мешал.

Сняв толстенный засов Мэрган впустила в дом холодный воздух и судя по чудесной синеве лица столь же холодного посыльного.