Книга Сотая казнь, страница 82 – Тимур Суворкин

— В одной части города девушка, которой отобедал Черный Повар. В другой части города мертвые охотники. Где же логика… – Погост с Мэрган только что побывавшие в доме убитой теперь с удивлением прохаживались между тел.

— Может быть Черный Повар случайно столкнулся с ними на улице? – предположила палач.

Чародей отмахнулся – Ты посмотри на этих горе-охотников, набрали с собой чеснока, святой воды, осины да серебра, странно только, что они кафедральный собор не поперли на горбу. Да любой приверженец тьмы их бы на другом еще краю города почуял. Так что наш любящий мясо друг думаю здесь не при чем… Если только это не чья-то попытка запугать людей… И прекратить охоту на Повара.

— Познавательно. Но мне кажется это больше домыслы, – герцог разочарованно отмахнулся и еще раз пройдясь для проформы между трупов, подозвал гвардейца с лошадью, отправляясь обратно в замок. Мэрган тоже не стала задерживаться. У нее с чародеем были неотложные дела.

Женский монастырь. Тюрьма в которую девушек заключает сам Всевышний. Здесь царят грусть, уныние и тупая скука. Царят почти всегда, если только нет святого праздника, согревающего души юных аристократок и простолюдинок. Или… Или пока в монастырь не переступает нога духовника – единственного мужчины которому позволено входить в этот женский мир, чтобы исповедать монахинь. И вот тогда начинается действительно праздник души… И тела… Ох, сладка должность таких духовников, ну и тяжела, тяжелей пожалуй чем даже у галерного раба. По крайней мере выходят духовники из монастыря уже поздней ночью исцарапанные в синяках и сильно шатаясь из стороны в сторону. К счастью церковь умеет хранить секреты и лишь единицы знают об истинном положении дел…

Нет конечно женские монастыря в герцогстве бывали разные. И во многих из них были по настоящему святые женщины… Но вот монастырь святой Клариссы в к ним не относился…

— Что-то они на меня косо смотрят, – Погост нахмурился, оглядывая высыпавших во двор девушек, – С каким-то нездоровым интересом. Ты уверена что у меня голова ровно сидит?

Мэрган с силой пихнула Погоста в бок и тот прикусив язык направился к старшей из монахинь. Последовали взаимные приветствия.

— Святой отец, мы так долго вас ждали, жаль лишь что мать-настоятельница Беатрисса не может вас встретить ибо молится в своей келье, дабы Всевышней поскорее обрушил праведный гнев на Черного Повара.

— Пустое, пустое, – Погост деланно беззаботно махнул рукой.

— А кто это с вами? Неужели у нас появиться новая сестра?

— Отец Фогель распорядился проводить сию девушку в келью сестры Улии, павшей от рук демона. Видите ли она родственница и хотела бы посетить ее последнее пристанище. Проводите нас туда.

— Конечно святой отец, всенепременно, – монашка взяла Погоста под локоть, но почему-то потащила в один из залов, а не в коридор по которому увели Мэрган.

— Минуту! – колдун задергался словно попавший в силок глухарь.

Собирающиеся в зале монахини смотрели на введенного со странным интересом.

— Бедной девушке лучше будет скорбеть одной, а у нас давно не было исповеди, – монахиня хищно осклабилась еще крепче сжимая свой брыкающийся трофей.

Келья сестры Улии была меньше чем камера в городской тюрьме, да и едва ли выигрывала у нее в обстановке. Сбитая из грубых досок кровать, плоский сундучок на котором лежало вырезанное из дерева распятие и букетик засушенных с осени цветов. Похоже здесь ничто не изменилось с момента смерти. Впрочем более внимательный взгляд дал понять, что в комнате все же прибрались, да и белье на кровати было сменено, на чистое. Мэрган закусила губу, такой оборот сильно усложнял жизнь. Присев она начала спешно осматривать пол, надеясь найти хоть волосок. Бесполезно, похоже кто-то уже успел пройтись по камню тряпкой. Внезапно возникшая идея заставила ее подняться и поднять крышку сундучка. Так и есть – в самом углу обнаружился гребень, хранящий пару золотых волос. Аккуратно намотав их на щепку и убрав в мешочек, палач с видимым сожаление положила гребень на место. Серебряный, тонкой работы, он был наверное единственной вольностью которую себе смогла позволить несчастная монашка. Захлопнув сундучок, Мэрган вышла прочь плотно закрывая дверь. Теперь оставалось всего ничего – забрать Погоста.