Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 71 – Тимур Суворкин

А в это время моя вычислительная машина работала все правильнее. Я обучалась, настраивалась, брала все нужное от человеческого мозга. Мы с той девушкой делили одно тело на двоих. Но с каждым днем я занимала в нем все больше места. Я помню мысли этой несчастной. Я помню, что в конце она окончательно сошла с ума от страха. Я помню, что после того, как меня включили полноценно, во мне еще недели жили последние остатки ее сознания. Так что я и правда не знаю, когда исчезла та девушка и появилась я настоящая. А значит, я не знаю, когда воспоминания стали полностью моими.

— Господи… – негромко произнес я. – Почему ты не говорила об этом раньше?

— А вы разве спрашивали?

— Вообще-то спрашивал. Еще в лечебнице Святой Ксении.

— Тогда вы спрашивали о другом. Да и какая разница?

— Какая разница? – От негодования я даже не сразу смог подобрать слова. – Да это же просто кошмарно. Я… я…

— Вы что? – Ариадна посмотрела на меня с нескрываемым интересом.

— Я напишу докладную записку.

Ариадна рассмеялась холодно и зло:

— Кому? Морокову?

— Нет, но не только же Мороков есть…

— Виктор, в проект по созданию машин за эти годы были вложены не сотни миллионов, а миллиарды золотых царских рублей.

— Я доложу императрице.

— А что сделает она? Инженерная коллегия сейчас главная сила, что защищает ее от переворота. Будьте реалистом. Империя видит свое будущее во множестве роботов, которые будут безмолвно и покорно трудиться на ее благо. Без этого государство вряд ли устоит. Недовольство народа слишком велико.

— Но можно же хотя бы сделать это как-то по-другому!

— Нельзя. Технологии не позволяют. Виктор, вы хороший человек, но не в вашей власти что-то поменять в этом порядке. – Ариадна грустно посмотрела мне в глаза. – Вы спрашивали, почему я выгляжу печальной? Потому что я вижу только два пути. Либо на приеме у Любомирова я покажу себя хорошо, и тогда то, что я описала, сделают еще восемьдесят раз. С восемьюдесятью людьми. Или второй путь: в особняке все пройдет плохо, и полиция не получит машины, которые крайне нужны для борьбы с преступлениями. И, учитывая, что творится в городах, пострадают от этого отнюдь не восемьдесят человек.

Мы помолчали.

— И что ты решила?

— А что я могу здесь решать? Я машина. А для нас, машин, большее должно быть важнее меньшего. Верно? – Ариадна вздохнула и отвернулась.

Я прикоснулся к ее холодным фарфоровым пальцам и взял руку напарницы в свою. Ариадна не отняла ее, лишь чуть наклонила голову, странно посмотрев на меня.

Мы долго просидели в тишине. За окном клубилась темная стена пыли. Смотря в нее, я пытался понять, а есть ли перед нами хоть какой-то третий путь? Я думал долго, но ответа найти так и не смог.

— Скажи мне одно… – Я наконец нарушил тишину, но Ариадна перебила меня. Голос ее был тих, в нем сквозила почти человеческая грусть:

— Я знаю, о чем вы спросите. Нет, Виктор. Я никогда не хотела и до сих пор не хочу знать, кем была та девушка. Она погибла, во мне от нее почти ничего не осталось.

— Просто я заметил, как ты реагируешь на Осветова…

— Это чужое прошлое. Оставим его. Я думаю, так будет лучше для всех.

Миновало несколько дней. Минор, вызванный нашим разговором, понемногу слабел. Нужно было заниматься текущими расследованиями, да и Парослав Симеонович нагрузил нас новыми делами. В том числе нам с Ариадной предстояло помогать шефу в работе над делом фабриканта Тучерезова. Поджоги, запугивания, зверские избиения, шантаж – все это было лишь верхушкой айсберга. Тучерезов создал целый преступный синдикат, продающий легкие металлы за рубеж, и нам предстояло во что бы то ни стало с ним расправиться.