Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 66 – Тимур Суворкин

— Не получится. – Я развел руками. – Ариадна все еще в Инженерной коллегии. Я ее только вечером заберу.

Шеф нахмурился:

— Все еще в коллегии? Как так? Ты ж ее три дня назад туда отвозил.

— Ничего не поделать. Новое поколение зрительных сенсоров выпустили. Оптика позволяет гораздо лучше в дыму ориентироваться, и еще доктор Стим внепланово полную проверку систем назначил.

— Зачем это? – Парослав Симеонович прищурился.

— У Коллегии какой-то новый проект появился. Сегодня как раз обещали рассказать.

В четвертом часу, когда я выехал за Ариадной, в городе началась пыльная буря.

Ураганный ветер унес дым в Мертвый залив, заменив рыжей мглой.

Прошло уже полвека с тех пор, как начиненные Гнилью ракеты, выпущенные во времена войны с Коалицией, обратили юг империи в бесплодную пустыню. Леса погибли, поля больше не давали всходов, и теперь каждый год ветер поднимал тучи мертвой, высушенной солнцем земли, неся их на север, к столице. Обычно это случалось летом, но сентябрь выдавался жарким, и пылевые бури не думали прекращаться.

Правительство ничего не могло сделать с этим бедствием. Леса, высаженные на пути пылевых бурь, не помогали. Программы по восстановлению пахотных земель раз за разом терпели крах. Говорили, что виной тому были фабриканты, сколотившие баснословные состояния на процветающем рыбном промысле. Рек и морей зараза не коснулась, рыба стала основной пищей жителей империи и приносила астрономические прибыли тем промышленникам, кто занимался выловом. Естественно, никто из них не желал появления конкурентов на суше. Подкупы чиновников, интриги, газетная травля – все шло в ход ради того, чтобы империя продолжала кормить себя с моря.

По крайней мере, так эту ситуацию объясняли нелегальные анархистские газеты и слухи, циркулирующие в обществе. Верить этому или нет, каждый решал сам, но я за последний год настолько близко познакомился с миром наших столичных промышленников, что мнению анархистов доверял.

Миновав Зимний дворец и монастырь Иоанна Воителя на Марсовом поле, я выехал на площадь Герона, где высилась циклопическая башня Инженерной коллегии. Заведя локомобиль на тупиковые пути, я надел защитные очки, респиратор и легкий прорезиненный плащ, после чего шагнул в пыльную круговерть, держа путь на свет расставленных у входа прожекторов.

В лабораториях коллегии кипела работа. Спешили куда-то младшие доктора в накрахмаленных халатах и с портативными арифмометрами в руках, шагали, отдавая указания, обер-инженеры в раззолоченных мундирах, работали за станками секунд-техники в кожаных куртках, кропили приборы святой водой технодьяконы.

Наконец найдя человека, который смог объяснить мне дорогу, я углубился в лабиринт коридоров. Вскоре мимо меня прошагало несколько закованных в белоснежные доспехи боевых Аресов, следом за ними, лязгая и скрежеща, прошел полуразобранный охранный робот модели Персей. Поняв, что я на верном пути, я продолжил идти прямо и нашел нужную лабораторию.

Ариадна стояла на испытательном стенде. Синие глаза моей напарницы внимательно следили за секунд-техником, стоящим позади огромного, заполненного дымом стеклянного куба. К вискам и затылку Ариадны тянулись пучки проводов, ведущих к приборам, возле которых стояли ученые.

К моему огромнейшему удивлению, среди них был не только Вальтер Стим, но и Серафим Мороков.