Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 59 – Тимур Суворкин

— Хотите, чтобы было как на Альбионе? – Я зло посмотрел на настоятельницу.

— А что там плохого? – Она пожала плечами. – Королева властвует, но правит. Биологическая война, вторжения на континент – за всем этим стоит Парламент, и состоит он из людей.

— А дань? Тысяча человек в год, которых она пожирает?

— А кто договорился платить ей эту дань? Люди. Виктор, да поймите вы: новых богов не победить. Даже Королева, их смертная дочь, людям не по зубам. Мы пыль на их ногах, не более. Если мы хотим выжить, людям придется приспособиться.

— Человек потому и прекрасен, что всегда готов бороться с тем, что намного сильнее его. Приспосабливаться мы не будем, не мечтайте. Вот погодите, наделают коммунары из найденного ангелита бомб и сбросят за рекой Обь, на чертей ваших сибирских.

— Чертей-то, может, они и возьмут, а для богов ангелитовые бомбы что дробинка. – Софья Кирилловна улыбнулась.

— И на них управу найдем, дайте только время.

— А хватит ли времени? – Софья Кирилловна посмотрела на зыбкие зеленые тучи.

С колокольни раздался третий звон. Дирижабль готовился к отходу.

Софья Кирилловна вновь повернулась к нам:

— Удачи, Виктор. Хотите вы этого или нет, но пусть боги будут с вами.

— Одного достаточно, – вежливо открестился я, и мы с Ариадной поднялись на колокольню.

Вскоре Юргут остался позади. Дирижабль принялся уходить на запад. Туда, где небеса были черны от дыма и осияны светом Истинного Господа; туда, где каждый день люди трудились, чтобы остановить идущую из Сибири катастрофу; туда, где был мой дом, не идеальный, конечно, но такой родной.

В столице без нас дела обстояли скверно. Бедов, которому поручили ловить Потрошителя с Черного проспекта, упустил маньяка, и тот затаился. Могилевский-Майский чуть было не оказался закинутым в работающий станок слугами Механического пророка. Фаршмачкина потеряла две коробки с документами. Только Скрежетов и Зинаида Серебрянская неплохо сумели повести наши дела дальше, выйдя на след одной из банд.

Я ожидал, что выплата награды за клад займет полгода, а то и больше, однако все решилось уже к началу сентября. Скорее всего, кто-то в Декабрии поторопил процесс. В итоге я получил украшенный звездами въездной документ и письмо, приглашающее посетить Цареборск, крупный торговый город Декабрии, где находилось главное управление факторий. Парослав Симеонович хорошенько побушевал, не желая меня отпускать; впрочем, сменив затем гнев на милость, все же дал мне два дня отгула.

Толком посмотреть город мне не удалось – времени было очень мало, однако на главной площади я побывать успел. Там стоял огромный бронзовый памятник царю-искупителю Петру Третьему. В накинутом на плечи заячьем тулупе, в лихо заломленной шапке из волчьего меха, попирающий сапогом императорскую корону, он держал в руке разорванный кнут. Вокруг белокаменного постамента стояло двенадцать фигур атаманов.

Логично, что он здесь увековечен. В конце концов, именно отсюда, с этого уральского города и начиналось освободительное крестьянское восстание, поднятое царем-искупителем. Цареборск был назван буквально в честь борьбы царя против ужасов екатерининского крепостничества.

Город весьма мне понравился: чистый, с затейливыми краснокирпичными домами и бойкой торговлей. Всюду стояли золоченые церкви и часовни Небесного товарища, начиная от гражданских, где можно было помолиться простым людям, заканчивая мощными промхрамами, в которых батюшки освящали электричество, требуемое для высококачественной плавки серафимия и прочих легких металлов.