Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 47 – Тимур Суворкин

Еще через полчаса мы наконец приехали. Завод состоял из десятка цехов. В центре гигантской башней поднималась ректификационная колонна, где перегонялась нефть, вдали особняком стояли приземистые резервуары, от которых шла дорога на пристань. Многочисленные заводские трубы нещадно чадили. Ветер прижимал черные клубы к земле, и я непроизвольно вдохнул поглубже густой дым, после чего улыбнулся. Умилительно столичным повеяло мне от этих диких, освещенных сибирскими небесами мест.

Впрочем, вскоре взгляд мой упал на стоящие вдалеке скособоченные рабочие бараки и на самих трудящихся. Изможденные, с лицами, перемотанными тряпками, они почти не отличались от своих собратьев в Петрополисе. Настроение, вызванное воспоминаниями о столице, тут же испортилось.

Миновав пост охраны, мы направились в фабричную контору.

Прокофий Дымидович Зыбов оказался молодым человеком с очень мягким, правильным лицом. Его карие глаза прятались за круглыми очками с золотой оправой. Одет Прокофий был в дорогой, отменно сшитый французский костюм, на рукаве которого была повязана лента из черного траурного крепа. В руках наследник отцовских капиталов сжимал легкую лакированную тросточку, увенчанную маленьким, но очень ярким уральским жароцветом.

Кабинет его был обставлен с претензией на столичный лоск. Дорогая мебель и обои, явно выписанные из Петрополиса, заводной механический скворец в позолоченной клетке, небольшая, но очень современная вычислительная машина размером всего с пару шкафов, окна, нарочито закопченные сажей снаружи. Единственное, что выбивалось из столичного стиля, – какое-то совершенно запредельное количество икон в красном углу.

Мы представились.

Прокофий пожал мне руку, после чего вытащил отделанный малахитом портсигар. Подняв к лицу трость, он поднес папиросу к раскаленному жароцвету. Прикурив, Прокофий вновь посмотрел на нас.

— Чем обязан вашему визиту? Как я слышал, убийц моего отца вы так и не задержали?

— Мы над этим работаем. Сейчас нам нужно, чтобы вы вновь рассказали о случившемся убийстве.

— А зачем? – Прокофий Дымидович нахмурился. – Арестуйте сектантов, и они все расскажут.

— Всему свое время. Нам нужна полная информация. Для суда над ними, – сообщил я, чтобы чуть притупить бдительность Зыбова-младшего.

Прокофий помолчал, но затем кивнул, сел в кресло и начал рассказывать:

— Из дома генерал-губернатора мы с отцом выехали в половину второго.

— Кто мог знать о том, что вы будете на балу?

— Да это вообще всем в городе было известно.

— Хорошо, продолжайте.

— Ну вот, поехали, я за рулем, отец подле меня на переднем сиденье. Как добрались до моста, видим, прямо перед ним дерево упавшее. Место нехорошее, Духов холм рядом, но хочешь не хочешь, пришлось остановиться. Отец, конечно, в фаэтоне остался, а я наружу вышел. И тут слышу – в кустах шорох какой-то. Я сразу на тварь подумал, револьвер выхватил, у нас сами видите, что творится, – я без оружия никуда не выхожу. И вот только я выхватываю револьвер, как на нас и кидаются.

— Как много их было?

— Да поди разбери в темноте. Человек с десять, наверное, а может, и двадцать. Понятия не имею. Со всех сторон ринулись. Я револьвер вскидываю и палю, да только это ж сектанты, с ними же боги сибирские. – Зыбов кинул испуганный взгляд на иконы. – Один из них как руку вскинет, как знак тайный покажет, так оружие у меня и отказало. Я первый выстрел – осечка, второй – осечка, третий – осечка. Вот что сила сибирских богов делает.