Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 33 – Тимур Суворкин

— Он еще много всего говорил. Особенно насчет Петрополиса. – Я фыркнул. – Раз уж ты меня в особняке Белорукова не убила, значит, добро от зла отличить в состоянии. Так что нет, не засчитывается твоя фраза.

Ариадна с удивлением подняла свою тонкую бровь.

— Чересчур хорошо влияю, – холодно произнесла она и вновь вернулась к бумагам.

Мы поработали еще немного и к концу вечера закончили сбор данных. После этого направились во флигель, стоящий в саду у полицмейстера. Он был чистый и просторный, двухэтажный и даже имел некоторые претензии на роскошь за счет лепнины и расписанных цветочными гирляндами потолков. И хотя работавший здесь художник явно был неопытен и бутоны роз больше походили на окровавленные кочаны капусты, я все равно умилился виду нашего жилища.

Пожелав Ариадне хорошо отдохнуть, я направился в спальню, где меня ждала огромная, заботливо расстеленная прислугой кровать.

Поспать, увы, мне толком не удалось. В два часа ночи над городом раздался рев. Оглушительный, гортанный, заставляющий дрожать стекла, он шел со стороны реки Обь. Кое-как протерев глаза, я поднялся с постели. Хлопнула дверь, на пороге появилась Ариадна. Готовая ко всему, она обнажила лезвия на своих руках, но было видно, что находится моя напарница в полном смятении.

— Ты это, сядь, нормально все, – произнес я, морщась от чудовищных звуков.

Когда я бывал в Сибири раньше, я уже сталкивался с подобным, и не раз.

— Виктор, что происходит? – Ариадна спешно оглядывалась по сторонам, все еще держа лезвия на изготовку. Рев снаружи лишь нарастал.

Я отдернул шторы и посмотрел в окно. Ариадна вздрогнула и отступила на шаг. Со стороны Оби плыла чудовищно огромная туча, полнящаяся сотнями изумрудных глаз. Она ревела, раскрывала множество пастей, из которых лился кипящий ослепительный свет. Туча шла прямо к Юргуту.

Я посмотрел на все это и горестно вздохнул – поспать явно не получится.

Как и всегда в таких случаях, первыми ожили прожектора на крышах городских церквей. Быстро скрестив на туче мощные электрические лучи, батюшки принялись включать и выключать прожекторы, азбукой Морзе семафоря на тучу «Отче наш». Вслед за этим проснулись колокольни, наполняя город заполошным звоном. Прошла еще минута, открыли огонь батареи стомиллиметровых зенитных орудий и отправили в небо рои свинцовой шрапнели, покрытой освященной нефтью.

— Это надолго. – Я задернул шторы, после чего аккуратно усадил Ариадну на постель. – Все хорошо, пару раз в месяц такое случается. Сейчас чуть постреляют и перестанут. Нормально все.

Ариадна промолчала, лишь покосилась на закрытое окно.

— Виктор, это не нормально! – Она всплеснула руками.

— Ну что ты хочешь, это река Обь, ты на Енисее еще не была. Там такое, я даже описывать не хочу, вот например…

Я не договорил. Раздался оглушительный треск: один из зенитных снарядов упал с недолетом совсем неподалеку. К царящей за окном какофонии добавилось истошное кудахтанье разбегающихся кур. Где-то вдалеке зашипело – одна за другой пошли в небо освятительные ракеты, начиненные святой водой и белым фосфором. Рев перешел в оглушительный визг.

Ариадна повернулась ко мне. В ее синих глазах была растерянность.

— Я не понимаю, Виктор, как тут вообще люди живут?

— Человек ко всему привыкает. – Я пожал плечами. – Да и к тому же люди обязаны здесь жить. Пока здесь стоят церкви, Чужие боги над нами не властны.