Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 115 – Тимур Суворкин

— Как выглядела девушка?

— Да кто ж знает? Волосы вроде темные, респиратор тоже, а одета то ли в мундир, то ли в сюртук была, я разобрать уже не успел.

— Цвет?

— Серый, похоже. Там же дым, попробуй разгляди.

— Хорошо, дальше что?

— Дальше я в проулке оказался. Крикнул, мол: «Стоять!» – а тут из темноты третий прямо на меня как выскочит да как вломит мне, тут я с ног. Ну а они в локомобиль – и деру.

— Что-то не складывается. – Я нахмурился. – Вы вот так просто в проулок кинулись? В одиночку против нескольких? Или у вас оружие было?

Для меня не было секретом и то, что студенты закупают оружие, и то, что в каждом университете есть сейчас боевые дружины, которые часто отправляются за город, где практикуются и в стрельбе, и в совместных действиях на случай серьезной заварушки в столице.

Глаза Белосажина заметались, подтверждая мою догадку. Кажется, к задолжавшему булочнику студент направлялся вооруженный отнюдь не только добрым словом. Давить я не стал. Было не до этого.

Заставив себя сосредоточиться, я быстро заговорил:

— Бортовой номер локомобиля запомнили?

Студент только развел руками:

— Грязью был замазан.

Я внимательно посмотрел на Белосажина:

— Точно замазан? А может, не посмотрели просто?

— Господи, да что вы говорите такое? – Студент даже всплеснул руками. – Они мне половину зубов высадили, и чтобы я после этого на номера не посмотрел? Я же говорю: борт в том месте замазан был, густо притом.

Что ж, кое о чем эта информация тоже говорила. В последние годы генерал-губернатор начал заниматься проблемами транспорта и обязал всех владельцев локомобилей ставить их на учет, однако это новшество касалось пока только жителей Петрополиса. В остальной губернии локомобили еще продолжали ездить без бортовых номеров. Это значило, что люди, похитившие Нику, были из столицы.

Я продолжил задавать вопросы:

— Цвет? Модель?

— Черный он был, а модель, да понятия не имею. Я в них не разбираюсь. Большой.

— Грузовой?

— Нет, легковой. Но большой.

— Вы художник. Зарисовать можете?

— Ну давайте попробую. – Студент взял лист и набросал локомобиль.

У меня в руках оказался рисунок машины, очень похожей на серию «Е» Императорского Локомобильного завода. Эта модель была одной из самых массовых в Петрополисе, хотя по наброску сказать точно все равно было нельзя.

— И никаких больше примет?

Студент развел руками.

— Сколько было людей? Только трое или больше? Приметы. Какая одежда? Покрой респираторов? Рост. Цвет волос и глаз.

— Четверо их было. Водитель, двое, которые девушку тащили, и тот, кто мне врезал. А приметы, да какие тут приметы? Дым же. Люди как люди. Плащи темные, черные вроде, как у всех. Респираторы деловые. А рост не знаю. Не до этого было.

Стало понятно, что больше нам от Белосажина ничего не добиться.

Вытащив бумажник, я достал из него пятидесятирублевку и протянул парню:

— Спасибо, что вмешались.

Студент, увидев номинал купюры, округлил глаза:

— Да я не сделал ничего. Я не возьму.

— Человек, которого вы бросились защищать, мне очень дорог. Так что спасибо, что хотя бы попытались и хотя бы что-то смогли увидеть. Берите, я сказал, поправите зубы. Это стоит дорого.

Непроизвольно проведя рукой по разбитым губам, студент неуверенно принял деньги, я же достал карту района и попросил отметить место преступления.