Книга Скандальная любовь лорда, страница 90 – Вера Ширай

— Вы были абсолютно правы в своих догадках.

Эви растерялась, не сразу понимая, о чём именно он говорит, но всё же села обратно, уже удобнее устроившись в самом центре лавки.

Ей всё чаще казалось: в те редкие моменты, когда Александр переставал заигрывать, улыбаться своей привычной хитрой улыбкой и намеренно выводить её из равновесия, он вдруг становился удивительно серьёзным и делился чем-то по-настоящему личным.

Именно это чувство заставило её остаться рядом и даже едва заметно наклониться в его сторону.

— Вы были абсолютно правы в своих догадках, Эви, — задумчиво повторил он.

И, признаться честно, Эвелин вдруг ощутила почти детскую радость, словно ученица, услышавшая похвалу от строгого мастера. Осталось лишь понять, в чём именно она оказалась права.

— На фабрике действительно был саботаж. А поскольку я больше не могу доверять этим людям, мне пришлось уволить их всех. Вчера вечером начался ужасный протест, потом погром… Ранили нескольких охранников, приехали бобби… Кошмар.

И вторая волна тёплых чувств неожиданно накрыла её, когда он продолжил рассказ.

Эвелин считала его одним из самых умных мужчин Лондона. И тот факт, что Александр разговаривал с ней на равных, не разбавляя беседу снисходительными фразами вроде: «дорогая, вам этого не понять», заставлял её всё сильнее уважать этого человека.

— Говорил с профсоюзом. Но, скажу вам честно, ситуация на улицах не улучшится, пока не вмешается парламент.

— Парламент?

— Да, Эви. Внедрение настолько значительной технологии не может не сказаться на рынке труда. Вам может казаться, что злодей здесь только я, но я не способен решить все проблемы в одиночку.

Эвелин понимающе пожала плечами. Она прокручивала в голове вопросы, которые действительно стоило задать, но вместо этого неожиданно спросила:

— А машина? Она большая? Её не повредили?

— Вы же видели чертежи…

Александр посмотрел на неё с хитрой усмешкой.

— Я видела схему, линии на бумаге, но не могу даже представить её размеры и как она работает…

Она подняла руки, словно пытаясь показать габариты чего-то огромного: достаточно большого, чтобы туда поместился крупный шкаф.

— Эви, хотите, я заеду за вами вечером и, в качестве исключения, возьму с собой на фабрику? — он чуть подался ближе. — На настоящую фабрику. Полностью укомплектованную такими машинами.

Герцог говорил так увлечённо, с таким блеском в глазах, что Эви буквально ощущала его азарт и гордость за дело всей жизни.

И как бы сильно ей ни хотелось увидеть всё собственными глазами, девушка всё же колебалась, понимая, насколько сомнительной выглядит подобная поездка.

Александр мгновенно уловил сомнение в её взгляде и, как ему казалось, тут же ответил на все возможные причины для беспокойства:

— Не переживайте. Экипаж возьму обычный, чёрный, без гербов и эмблем. Я часто использую такой для работы. И заеду поздно вечером, когда на фабрике почти никого не останется…

— Соглашайтесь, Эви...

Эвелин и сама не могла поверить, что может решиться на такое.

Сегодня вечером, сославшись на усталость, она покинула общую гостиную, где София и Натан в обществе леди Торпенгейм и её дочери продолжали доигрывать партию. Но вместо того чтобы отправиться спать, Эви прямиком вышла на улицу через служебный вход.