Книга Скандальная любовь лорда, страница 66 – Вера Ширай

Сегодня этот диагноз исключён из современных медицинских классификаций.

Меня правда возмущает, что на протяжении многих веков женщину, просто проявлявшую эмоции, могли назвать истеричной и подвергнуть принудительному лечению.

Прошу прощения за это отступление, но данная глава действительно важна для сюжета.

Взвесив все за и против — когда на одной чаше весов лежал риск разозлить графа, переживающего временную ссору с единственной дочерью, а на другой — заручиться поддержкой и дружбой временно отречённой от семьи Софии, — леди Торпенгейм после разговора с мисс Харлоу выбрала сторону младшей из семьи Эвердейл.

Леди Агата тут же принялась во всём оказывать поддержку юной бунтующей душе и выделила кабинет покойного мужа для молодой писательницы. Она с нетерпением ждала скорейшего перемирия в богатом семействе.

Женщина планировала не только получить приглашение на несколько семейных приёмов, но и подружить свою дочь с мисс Эвердейл. Однако как назло, та была полностью очарована актрисой и уделяла слишком мало внимания гостеприимной хозяйке дома.

Однажды днём, расположившись в маленькой гостиной за шитьём и выстраивая в голове длинную цепочку событий, которая начиналась бы с дружбы и заканчивалась удачным замужеством Эдит и избавлением семьи от долгов, леди Торпенгейм стала свидетелем очень странных событий.

Резко хлопнула входная дверь, по коридору эхом разнёсся громкий топот каблуков. Кто-то из девушек бежал к кабинету. Леди Торпенгейм осторожно приоткрыла дверь гостиной так, чтобы можно было и послушать, и посмотреть, но самое главное — остаться незамеченной.

Буквально через несколько минут следующий жилец вошел внутрь дома.

— Не знаю, что с ней случилось, я оставил Эвелин лишь на несколько минут, — голос мистера Торпа звучал одинаково растерянно и примиряюще.

По коридору лёгкой поступью пробежала София, забегая в кабинет, а за ней поспешил и господин Торп. И к радости леди Агаты, никто из них не удосужился закрыть дверь.

До маленькой гостиной, в которой пряталась хозяйка дома, доносились шорохи и шум: открывались шкафы, шуршала бумага.

Что же там происходит? — подумала леди Торпенгейм, стараясь приоткрыть дверь чуть шире.

* * *

Эвелин, решив пройтись домой пару кварталов пешком, вместо того чтобы остыть, только сильнее разжигала свою злость. И, вернувшись домой, уже была полна решимости не только поговорить, но и найти доказательства.

Она влетела в кабинет, в котором временно работала София, и огляделась по сторонам: в комнате царил идеальный порядок. Но так даже легче будет что-то найти.

Но стоило только девушке подойти к столу, как дверь в кабинет распахнулась, и её догнали воспользовавшиеся экипажем Натан и София.

— Эвелин… — одними губами, почти беззвучно, виновато прошептала София.

— Ах, где же они?! — громко воскликнула Эви с несвойственной ей эмоциональностью в голосе. Она прошлась по кабинету и начала показательно открывать и захлопывать шкафчики, перекладывать бумаги на столе.

— Эви! — хотел было остановить её Натан, всё ещё удивлённый этой вспышкой эмоций.

— Нашла! — тут же перебила его актриса.

Девушка остановилась у журнального столика, на котором были аккуратно сложены письма. Эвелин подняла конверты и, в театральной манере, с каждого зачитывала имя отправителя и получателя.