Книга Помещица, страница 69 – Инна Дворцова

Михаил встал передо мной, лицом к Разлому. Дамиан и Агафья заняли позиции по бокам, образуя треугольник защиты. Дамиан — справа, рука на мече. Агафья — слева, её губы снова зашевелились, и я видела, как слабое свечение разлилось от её ладоней по земле.

Я была в его сердцевине. Опустилась на колени.

Земля под руками была холодной и мёртвой. Но глубоко, очень глубоко, я почувствовала — живое. Слабое, задушенное, но живое. Оно ждало. Оно цеплялось за существование из последних сил и ждало.

Я достала последнее семя. Оно лежало на моей ладони — маленькое, невесомое, светящееся тем же тихим серебристым светом, что и восемь Деревьев вокруг.

Земля гудела. Разлом дышал. Время пришло.

Иван Дорохов

Я не люблю ждать. Никогда не любил. В армии я научился многому: терпению на марше, хладнокровию под огнём, умению спать на мёрзлой земле и просыпаться отдохнувшим. Но ожидание в тот момент, когда ты уже расставил фигуры и перевернул доску, — это особая пытка. Ты знаешь, что где-то там, в нескольких верстах от тебя, идут люди, за жизнь которых ты несёшь ответственность. И ты ничего не можешь сделать, кроме как держать линию.

Я держал. Невидимый пространственный карман, в котором я разместил наблюдательный пункт, висел над западным склоном на высоте птичьего полёта. Отсюда я видел всё.

Тропы, которые я переписал этим утром, лежали внизу как раскрытая книга. Ложные маршруты уводили в болото, настоящие были заперты моими людьми. Авангард культа должен был прийти с севера, так донесла разведка ещё ночью, а разведка у меня не ошибается.

Они пришли в четверть девятого.

Я увидел их раньше, чем они вышли на открытое место. Они выдали себя тем, что тишина в лесу изменилась. Живой лес всегда реагирует на чужих. Птицы замолкают, ветер меняет направление, даже листья, кажется, перестают шевелиться. Когда ты сроднился с лесом, то ты чувствуешь приближение врага спиной раньше, чем глаза его замечают.

Их было двенадцать. Разведывательная группа с прикрытием. Шли грамотно, рассыпным строем, дистанция между людьми правильная, интервалы выдержаны. Офицер у них был неплохой. Я сразу выделил его. Невысокий, жилистый, в чёрном плаще с серебряной окантовкой по вороту. Двигался уверенно, без суеты, держал группу взглядом, а не командами. Хороший командир. Жаль, что он выбрал не ту сторону.

Я сжал меч и молча отдал приказ. Голосовые в пространственном кармане не работают, потому что звук не выходит наружу. Я отдал приказ через систему знаков, которую мы отработали за три дня до выхода. Три коротких сигнала через складку воздуха тихих, как хлопок крыльев. Первый отряд услышал.

Бой начался и закончился чуть больше чем за минуту. Это не преувеличение, я засекал.

Мои ветераны вышли из пространственных карманов со всех четырёх сторон одновременно. Противник не успел перестроиться. Одиннадцать человек были нейтрализованы, прежде чем авангард понял, что его окружили. Двое убиты те, кто успел потянуться к оружию. Девятеро профессионально обездвижены без лишнего членовредительства. Среди раненых с нашей стороны только один. Получил ерундовый скользящий удар кинжалом по предплечью.

Офицера брали отдельно. Я спустился к тому моменту, когда мой лучший боец по работе с одиночными целями уже фиксировал его на земле. Офицер не ругался и даже не пытался вырваться. Он просто лежал, смотрел в небо и молчал. Это меня насторожило больше, чем если бы он сопротивлялся.