Книга Помещица, страница 17 – Инна Дворцова

Я вытащила стеклянную пробку. Густой, удушливо-сладкий аромат ударил в нос. Тубероза. Запах был настолько резким, что у меня заслезились глаза. Но самое страшное, что это был не мамин запах. Мама любила лёгкие ароматы сирени и утренней росы. Некоторые её вещи до сих пор хранили цветочный аромат.

Тубероза — это же визитная карточка Клары. Именно этот шлейф тянулся за моей мачехой по коридорам столичного особняка.

Внутри всё похолодело. У мамы была не внезапная хворь и не проклятие, прилетевшее из ниоткуда. Клара методично, день за днём, отравляла её через предмет, который мама держала в руках постоянно. Контактный яд, смешанный с духами.

Я сжала флакон так, что побелели костяшки. Теперь всё сходилось.

Оставив шкатулку открытой, я спустилась в бабушкину библиотеку. Мне нужны были ответы. Проведя несколько часов в пыли и полумраке, перелистывая ломкие страницы древних бестиариев и трактатов по тёмной магии, я, наконец, нашла то, что искала. Раздел назывался «Чёрные пробуждатели».

Строки, написанные выцветшими чернилами, гласили: «Пробуждатели суть те, кто сознательно расширяет Разломы Изнанки, питаясь их первобытной энергией ради обретения неограниченной власти. Для связи с Тьмой они используют зеркала из чёрного обсидиана. Чтобы устранить Хранителей земель, пробуждатели используют медленные яды и тёмные приговоры, вытягивающие жизненную силу по капле, дабы смерть казалась естественной».

Я захлопнула книгу, подняв облачко пыли. Чёрная колдунья Клара, убившая мою мать, приворожившая отца и теперь тянущая руки к моему поместью, оказывается, таинственная «Чёрная пробуждательница».

В этот момент во мне что-то сломалось. Страх исчез, уступив место ледяной, кристально чистой ярости. Я больше не жертва, бегущая от мачехи. Я не просто хозяйка Приграничья, я Хранительница «Чёрного ручья».

Решение созрело мгновенно, распавшись на три чётких шага. Первое: мне нужны неопровержимые доказательства её преступлений для столичного суда. Второе: мы с Михаилом посадим кольцо из Семян Первого Сада и намертво запечатаем Разлом, лишив Клару её источника силы.

И третье: самое главное. Я больше не хочу носить фамилию отца, предавшего нас.

С этими мыслями я нашла Михаила. Он был в кабинете, изучал карты патрулей.

— Я хочу сменить фамилию, — заявила я прямо с порога. — Я стану Стрешнёвой, как мама и бабушка. Это разорвёт любую магическую и юридическую связь с Кларой. Как это сделать?

— Правильное решение, Лиза, — Михаил отложил карту, в его глазах мелькнуло одобрение. — Юридически это не так просто, но выполнимо. Нам нужно составить прошение на Высочайшее имя. Основанием укажем восстановление угасшего рода Стрешнёвых благо, кровь и магия этой земли в тебе говорят громче всяких бумаг. Как губернатор Приграничья, я приложу своё официальное сопроводительное письмо с печатями. Это ускорит дело в Канцелярии императора.

— Как мы отправим документы? Воронцов наверняка следит за почтовым трактом.

— По тракту мы ничего не пошлём, — усмехнулся Михаил. — В Приграничье есть поговорка: «подрезать крылья». Это означает полностью лишить усадьбу связи с миром, перехватив всех курьеров и птиц. Твоя мачеха наверняка попытается это сделать. Поэтому используем двойную доставку. Моё бумажное прошение понесёт на юг кречет Белозёровых. Мою птицу ни одна тварь не собьёт. А устное послание для верных людей в столице полетит с сойкой Стрешнёвых. «Пёстрые хитрецы» пролетят низом, под личиной обычных лесных птиц. Если перехватят одного — долетит второй.