Книга Развод из-за чипсов, страница 13 – Соня Недосып

— Мейв... У меня болит живот. Где мои лекарства?

За последние несколько лет из-за постоянных выпивок и застолий Шон серьёзно испортил желудок.

Со временем ему стало лучше, но стоило ему выпить алкоголя, как боль возвращалась почти сразу.

Я всегда тщательно раскладывала его лекарства по отдельным коробочкам.

На каждой писала, сколько таблеток принимать и когда.

Даже сроки годности отмечала на стикерах, чтобы ему не приходилось ничего искать.

Он принимал эти лекарства столько раз, что должен был давно запомнить, где они лежат.

Но так и не запомнил.

Система видеонаблюдения была подключена к моему телефону.

Я могла заговорить с ним через приложение.

Могла подсказать, где лежат лекарства.

Но я не произнесла ни слова.

Просто молча смотрела, как Шон согнулся пополам, прижимая руку к животу.

— Мейв...

Он позвал меня снова.

Но в ответ раздалось только тихое тиканье настенных часов.

В пустой квартире.

В конце концов Шон с трудом поднялся на ноги и начал открывать один ящик за другим.

Шкафчик, который я когда-то аккуратно организовала, за считаные минуты превратился в полный хаос.

Он вытаскивал всё подряд и бросал на пол.

Наконец нашёл коробку под телевизионной тумбой.

Поднял её.

Но лекарства принимать не стал.

Вместо этого просто уставился на стикер сверху.

Я даже с закрытыми глазами могла представить, что там было написано.

Гидроксид алюминия. По одной-две таблетки за приём, три раза в день. Принимать через один-два часа после еды или перед сном.

Я сама написала эту инструкцию.

Своей рукой.

Буква за буквой.

Сколько любви было в этих простых строчках.

Наивной.

Глупой.

Я действительно верила, что если отдам человеку всё своё сердце, он когда-нибудь полюбит меня так же сильно.

Но теперь я понимала одну простую вещь.

То, что для меня было любовью и преданностью, для другого человека могло оказаться всего лишь удобством.

Тем, чем пользуются, пока это приносит пользу.

А потом без сожаления отбрасывают в сторону.

Шон сидел на корточках и неподвижно смотрел на коробку с лекарствами.

Прошла целая вечность.

Наконец он медленно опустил голову на колени.

Он не плакал.

Не говорил.

Просто сидел.

В ту ночь Шон так и не принял лекарство.

Он остался в гостиной и одну за другой закуривал сигареты.

Так и просидел до самого утра.

Один.

В тишине.

И впервые я не была рядом, чтобы спасти его от последствий его собственного выбора.

Через несколько дней мне снова пришлось приехать в компанию Шона — нужно было уладить вопросы, связанные с разделом имущества.

И там я столкнулась с Кензи.

Я сделала вид, что не заметила её, и попыталась пройти мимо.

На самом деле я никогда не относилась к тем женщинам, которые винят любовницу во всех бедах своего брака.

В конце концов, если бы Шон умел держать себя в руках, ничего этого вообще не произошло бы.

Но Кензи сама шагнула мне навстречу.

— Мейв, верно? Я хочу с тобой поговорить.

Я окинула её пристальным взглядом.

Она действительно была совсем юной — только недавно окончила университет. В ней чувствовалась та особенная энергия молодости, а во взгляде уже угадывалась плохо скрываемая самоуверенность.

Словно она уже считала себя новой миссис Морган.

— Не думаю, что нам есть о чём разговаривать, — спокойно ответила я. — Мы больше не будем пересекаться.