Книга Выбор Фатаны, страница 173 – София Бёрк

Валери уложилась быстрее всех: нападение на дом, пленение Даниэля, Вики, побег. О разговоре с Беатрис она сказала чуть подробнее.

— Не знаю, поверила она мне или нет, — закончила Валери. — Но Алише пока лучше об этом не знать.

— Думаешь, Беатрис начнет проверять?

— Я бы начала.

Аннабет кивнула. Потом встала и принесла из комнаты три старых листа. Третий все еще был испачкан кровью. Она не пыталась очистить его. Просто положила рядом с двумя остальными.

Валери сразу поняла, что это. Три фрагмента наконец оказались вместе. Только теперь они знали, что собирали на самом деле.

Аннабет рассказала о последней встрече с Фатаной. Говорить об этом оказалось странно, особенно рядом с Каем. Она старалась не смотреть на него, когда объясняла, что Фатана ушла окончательно. Не исчезла на время, не спряталась где-то между мирами, не оставила еще один путь назад. Ушла.

Кай все это время стоял у окна. Он не вмешивался.

Аннабет рассказала и о другом. После смерти Макса с кулоном что-то произошло. Та сила, которую раньше она ощущала огромной, чужой и почти неподъемной, впервые действительно открылась ей. Фатана объяснила: теперь Аннабет могла принять ее полностью.

Она отказалась.

Валери посмотрела на нее с удивлением, но расспрашивать не стала.

Аннабет была ей благодарна и за это.

Своей силы ей хватало. Синей, иногда непослушной, все еще плохо изученной — но собственной. Она не хотела становиться богиней, не хотела держать Ньюворн в страхе и решать за остальных, как им жить. Даже ради возможности одним движением уничтожить Аластора.

При мысли о нем пальцы сами сжались. Желание отомстить никуда не делось. Просто теперь Аннабет знала, что для этого ей не нужна сила Фатаны. Она придвинула три фрагмента ближе к середине стола.

— И это не заклинание.

Вот теперь пришлось объяснять подробнее. История, которую столько лет знали маги, ведьмы и вампиры, оказалась искажена. Три части не содержали ритуала пробуждения кулона и не могли вернуть силу Фатаны. Это был Кодекс Договора — древний текст, разделенный между тремя народами именно для того, чтобы ни один из них не получил возможность единолично менять правила.

Позже на этих правилах выросла система, которую теперь называли Триадой.

Фатана сказала еще одну вещь. Аннабет могла изменить Кодекс. Валери долго смотрела на лежащие перед ней листы. Даниэль — на Аннабет.

Кай наконец отошел от окна. Никто сразу не заговорил. Это было слишком большое знание, чтобы отделаться первой пришедшей в голову репликой.

Аннабет понятия не имела, как меняют древний магический закон. Но перед ней сидел Даниэль, на шее которого совсем недавно было клеймо Адриана. Она вспомнила Макса. Потом Алишу. Ведьм, у которых та годами забирала силу.

Слишком разные истории почему-то упирались в одно и то же: в чужое право решить за тебя.

Аннабет провела пальцами по краю Кодекса.

— Я пока не знаю, что именно с ним можно сделать.

— Но? — спросила Валери.

Аннабет посмотрела на Даниэля.

— Я хочу, чтобы никто больше не мог отнять у другого возможность сказать «нет».

Даниэль едва заметно напрягся. Кай посмотрел на нее внимательнее. Пока этого было достаточно.

Они еще долго изучали фрагменты, насколько это вообще было возможно без нормальной расшифровки. Кай знал старые формы магических договоров лучше остальных, но даже он не мог просто посмотреть на три листа и сказать, что нужно сделать. Было ясно только одно: Кодекс никогда не был обычным текстом. Его сила была связана с самим Договором и той системой, которая до сих пор удерживала равновесие между тремя народами.