Книга Хозяин серебряного леса, страница 75 – Ната Лакомка

— Всё это неважно, — сказал он, и я поняла, что он ждал этого вопроса. — Мы поженились совсем юными, по настоянию наших отцов. Когда со мной случилось… — он приподнял руки, показав ладони, — когда случилось проклятие, то, конечно же, она не могла больше жить со мной. Я уже давно освободил её от брачных клятв. Сегодня она приехала, чтобы сказать, что снова выходит замуж.

— Угу, — промычала я, внимательно вглядываясь ему в лицо.

Огорчен? Уязвлён? Нет, ничего такого я не видела.

Килби заворчал где-то у основания лестницы, и я поняла, что он собирается подняться на второй этаж. Гостья ушла, хозяин и другая гостья отсутствуют слишком долго… А хозяин велел не оставлять его со мной наедине…

Я сделала то же самое, что при нашей первой встрече — на берегу озера, возле водопадов. Схватила колдуна за одежду на груди и дёрнула, почти затащив в свою комнату.

Он настолько не ожидал такого, что мы переступили порог в одно мгновение. А во второе мгновение я закрыла дверь и передвинула задвижку.

Это он услышал и замер. Судорожно сглотнул, облизнул губы и с запинкой произнёс:

— Сильвия, ты что делаешь?

Мне понадобились ещё пара мгновений, чтобы развязать пояс и стянуть с себя платье. То самое, серое, с подвёрнутыми рукавами на перламутровых пуговичках. Ещё пара секунд — чтобы снять нижнюю рубашку. Теперь я стояла перед колдуном только лишь в нижних кружевных штанишках. Он этого не видел. Зато мог ощутить.

Я взяла его руку и положила себе на грудь.

Он вздрогнул, но я не позволила убрать ладонь, прижимая её к себе, и сказала:

— Я могу дать вам то, чего не даст ваша жена.

Ну вот, самое главное сказано.

И от собственной смелости мне стало жарко. Даже полуголой жарко. А может, дело было в мужской ладони, что сейчас накрыла мою левую грудь. Ладонь была горячая. Твёрдая. И мне очень хотелось, чтобы она скользнула по моей коже, прижалась сильнее, а пальцы бы сжались, поглаживая, лаская…

Колдун вспыхнул отчаянным, мучительным румянцем и оттолкнул меня, освободив руку. Неловко шагнул назад, налетел на дверь, стал шарить по ней, отыскивая задвижку.

— Я ничего не требую от тебя, — сказал он, но голос у него хрипло сорвался.

— А я согласна дать всё сама, — сказала я и приникла к нему всем телом, прижав к двери.

Он схватил меня за плечи — крепко, очень крепко, но к себе не притянул. Правда, и не оттолкнул. Просто держал меня, словно не знал, что делать. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце. И слышала, какое у него тяжёлое и прерывистое дыхание.

Ещё было слышно, как по лестнице с ворчанием поднимается слуга, шаркая ногами.

Мгновение, другое…

Мне казалось, господин Элейв не может решиться, и я помогла ему. Просто положила руку туда, где у мужчины, по словам Афлы, было нижнее сердце. Впрочем, Афла со смехом говорила, что у многих мужчин верхнего сердца и вовсе нет…

Я знала, что почувствую, но всё равно у меня дух захватило, когда через ткань мужских штанов я нащупала ладонью отвердевшую плоть. Да что там — отвердевшую! Всё было каменное!..

Афла говорила — чем твёрже, тем больше любит.

Значит, любит сильно-сильно…

Под моей ладонью каменная плоть дрогнула и словно потянулась ко мне.

— Нет, — шёпотом произнёс господин Элейв, и пальцы его ещё крепче стиснули мои плечи.

Я без лишних слов ещё раз погладила его, и он дёрнулся всем телом, откинул голову назад, хватая воздух ртом, и ударился затылком о дверь.