Онлайн книга «Хозяин серебряного леса»
|
Я продолжала стоять, не смея шелохнуться. И думала о том, что рубашка на колдуне потрёпанная и кое-где рваная. Такие не носят даже нищеброды в нашем городе. И штаны не лучше. Одежда пастухов по сравнению с этими обносками — королевский наряд. А про сапоги и говорить нечего. Даже мои лучше. Луна чуть передвинулась, и тень от решётки на полу сдвинулась тоже и стала косой. Только тогда я осмелилась сделать шаг, и ещё один… Но не к выходу, а к каминной полке. Опять встала на серебряную книгу, положила ключ на полку. Потом положила книгу на стол, откуда взяла. И на цыпочках вышла из комнаты колдуна, вернувшись в свою комнату. Долго стояла у порога, прислонившись к косяку, вспоминая увиденное. И губы дрожали, и сердце странно дрожало, и мысли всё равно были рыбками. Почему он так поступил? Почему не тронул меня? Мужчины не любят терпеть, это я уже уяснила. А этот… Может, это тот самый? Добрый? За которого Афла советовала хвататься обеими руками, иначе второй раз может не повезти? Наконец, я оторвалась от косяка, подняла с пола подушку и одеяло, улеглась на постель, укрылась, и почти сразу уснула, успев подумать, что не закрылась изнутри, и что подушка пахнет лесным мхом, металлом и дождём. Проснулась я поздно утром, когда солнце вовсю светило в окно. Я потянулась, задела полог над кроватью, и сразу же на меня опустилось облако пыли. Трижды чихнув, я выбралась из постели, поправила порванную рубашку, пару раз шмыгнула носом и решительно вышла из комнаты. В доме колдуна было тихо. Подумав, я осторожно заглянула в хозяйскую спальню. Постель была пуста, кресло тоже, штанов на полу не было. Сапог, впрочем, тоже. Зайдя в комнату, я открыла сундук у стены, переворошила простыни и нашла чистую мужскую рубашку. Она была не из простого полотна, а шёлковая. У Мюслы была шелковая рубашка. Её подарил Мюсле какой-то проезжий торговец, которому она очень уж годила. Мюсла хвасталась подарком и надевала рубашку лишь по большим праздникам. Но та рубашка не шла ни в какое сравнение с этой. Эту кожа почти не чувствовала — ткань протекала, как вода. Правда, сразу зацепилась за мои шершавые от работы пальцы. Я переоделась тут же — сбросила разрезанную старую рубашку, натянула новую и заправила её под юбку, а потом подошла к зеркалу. Серебряная поверхность отразила мою перепачканную физиономию и мою шёлковую обновку — слишком большую, конечно же, рукава свисали почти до колен. Подвернув рукава, я покрутилась перед зеркалом ещё — больше из любопытства, потому что в трактире у Торстена зеркало было только у хозяйки Бергит, и его она выдавала «дочкам» по субботам. Афла один раз разрешила мне тоже посмотреться. Выдра… Нет, я совсем не похожа на водяную крысу. Больше… на лису. Лисы ведь рыжие. А у выдр шкурка лишь отливает рыжиной. И то не у всех. Мне припомнился страшный конец Торстена и его жены. Жалко ли мне их? Наверное, нет. А вот что будет с «дочками»? На каждой — рабский браслет, а ключи от них прятал Толстый Торстен. Как-то сейчас решится судьба Мюслы, Афлы и Ингросы? Впрочем, я им в любом случае ничем не могла помочь. Только помолиться за них перед сном. Но очень сомневаюсь, что небеса слышат молитвы таких, как я. Если они даже не услышали молитв принцессы Трунгвы и забрали у неё мужа… |