Книга Хозяин серебряного леса, страница 115 – Ната Лакомка

Готовиться к празднику — это означало танцевать не по часу в день, как раньше, а по три.

Танцевать мне нравилось, получалось это у меня неплохо, но три часа выписывать вензеля ногами — такое и лошади трудно было бы выдержать.

Прежде я танцевала одна, заучивая фигуры, но когда стало известно, что мы с Рейвом будем присутствовать на королевском празднике, Герсимия объявила, что мне необходима пара. Танцевать с метлой в обнимку — толку мало.

Я сразу захотела танцевать с Рейвом, но Герсимия даже слушать это не стала. Рейв — слепой. Он не сможет танцевать. Будет другой человек.

Когда я пришла на следующий урок, этот другой человек уже ждал.

Принц. Наследный принц Гаральд.

Музыканты настраивали инструменты, учитель танцев подавал ноты, объясняя, что и в каком порядке надо исполнять, а принц стоял, высокомерно вскинув подбородок, и презрительно поглядывал на меня.

— Не стану с ним танцевать, — сказала я королеве Герсимии. — Ваш сын мне противен.

Гаральд широко улыбнулся, показывая, что мои чувства абсолютно взаимны.

— В этой жизни, — сказала королева, сурово прищурив глаза, — тебе не раз придётся улыбаться тому, кто тебе противен. Возможно, даже ложиться в постель с тем, кто тебе противен.

— Вот это — никогда! — сразу вскипела я.

Гаральд ухмыльнулся и коротко, и вежливо зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Ты безнадёжно глупа, — процедила Герсимия сквозь зубы. — Мне что, позвать твою няньку? Иначе ты меня не слушаешься?

— Какую няньку? — не поняла я.

Неужели, королева тоже знает, кто я? Знакома с моей няней, с моими родителями…

Гаральд захохотал. Мать посмотрела на него, он замолчал, но когда она перевела взгляд обратно на меня, снова прыснул.

— Позвать Рейва, — пояснила королева. — Ты же ничего не делаешь без его приказа. Ты же не умеешь жить своим умом. Только его.

— Не смей так говорить… — начала я, обидевшись за «няньку» гораздо больше, чем за «ведьму».

— А то что? — мрачно поинтересовалась Герсимия. — Побежишь к Рейву жаловаться, и он превратит меня в статую? Быстро встала и пошла танцевать, — она обернулась к Гаральду: — И ты, сопляк, тоже. Ты будущий король, а ведёшь себя, словно это тебя вчера забрали из трактира.

Мне кровь бросилась в лицо после таких слов, а принц побледнел.

Стиснув зубы, мы оба вышли на середину зала, и принц, склонившись в поклоне, протянул мне руку.

Больше всего хотелось двинуть ему кулаком в нос.

Но я сдержалась и вложила пальцы в его ладонь.

Урок начался.

Спустя три часа, когда королева поблагодарила учителя и музыкантов, и они ушли, а следом за ними удалился и принц, вытирая кружевным платком взмокший лоб, Герсимия сказала мне:

— Ты хорошо себя вела. Я тобой довольна. Можешь сегодня ездить на лошади до самой темноты. Буду держаться в стороне, чтобы тебя не раздражать. Только не сломай себе шею, чтобы Рейв не загрустил. Нам не хватало ещё серебряного дождя над столицей, когда здесь собралось столько важных людей.

Я даже не поблагодарила её за такую неслыханную щедрость.

В этот вечер я гоняла белую лошадь по саду галопом, выпуская злость и ярость.

Зачем жить во дворце, чтобы улыбаться тому, кто неприятен? Зачем танцевать с тем, кто ненавистен? Я закрывала глаза и представляла, что нахожусь в серебряном лесу.

Счастье там, где нет людей. Где только я и Рейв. Даже ворчун Килби теперь казался настоящим милашкой.