Книга Бедовая ведьмица, или приключения на мой хвост, страница 94 – Светлана Калинникова

— Здравствуй, Даша, - ровный и очень тихий тон. Отец умеет держать удар.

— Здравствуй, папа.

— Я хочу, чтобы ты знала, что я непричастен к этому нелепому интервью. Две сельские клуши вышли на публичный уровень. Ты видела его?

— Только что. Я поняла сразу, что Лена сама искала славы.

Потом возникла пауза, я ждала от него теплых слов, а отец, наверное, отвык от обычного общения со мной. Так случилось. Так бывает. Но он же позвонил! Папа назвал меня по имени, и глаза мои снова увлажнились.

— Твоя командировка закончилась?

— Да, пора собраться домой. На днях уеду.

Разговор с неловкими для нас обоих паузами закончился, мы сказали друг другу «пока», и я со спокойным сердцем отправилась в кафе, чтобы за чашкой капучино и каким-нибудь буржуйским пирожным отдохнуть от житейских забот.

Пирожное оказалось отличным, с кремом-чиз и голубикой. Я смотрела в окно, рабочий день заканчивался и скоро остановки и улицы заполнятся людьми. Делать было совершенно нечего, и я наметила план на завтра: съездить к маме, собрать вещи, поговорить с Дольским. На днях он говорил, что должен заключить какую-то важную сделку, и я великодушно предоставила ему время для работы. Он и так, по-моему, со мной выбился из своего графика. Не знаю, ходил ли за мной по пятам его человек или нет, потому что к моим словам, что все тени прошлого исчезли, он отнесся как к красивому выражению и не более того.

В Староград я собралась приехать теперь осенью. К маме. Я вообще пообещала себе, что буду приезжать к ней весной и осенью. Поклон земной отдать.

Все завершалось: из Староградской инквизиции мне пришло уведомление, что срок проверки по факту магического ритуала продлен, и меня внезапно настиг приступ человеколюбия и всепрощения – я позвонила, что хочу забрать заявление. Оказалось, что на стадии проверки уже невозможно отозвать заявление. Видимо, кто-то должен оплатить свои счета. В конце концов, даже котенок должен быть отмщен.

Вы можете считать меня злопамятной. Я так и не простила Лену и отца. Для меня самой большой вопрос: что такое прощение? Как простить, если предательство занимает свое место в хранилище под названием «память»? Как простить, если до сих пор мне обидно за ту девчонку, которая, если и не была права, осталась один на один со своими ошибками и горем? Как отделить два понятия «простить» и «помнить»?

Пожалуй, прощение придет, когда я скажу себе: «Я не желаю никому из них зла». Грешна я, однако, порчу-то на мачеху навела и отменить не могу. Досада. Мне вспомнилась счастливая девочка с шарами в парке. Моя сестренка может пострадать косвенно, и я обязана смягчить последствия. Возможно, поставив ей защиту. Однако об этом я уже подумаю как ведьма-практик в Лесовске.

Мне всегда было известно, что тринадцать – число магическое, и в колдовском сообществе всегда читалось, что цикл заканчивается через тринадцать лет, но к тому, что завершение происходит через разрушение части личных основ, я оказалась не готова.

Опустошение – тоже результат. Он пойдет во благо. Я возвращаюсь домой, закрыв эти чертовы гештальты.

Спустя два месяца.

Сентябрь с его дождями и холодным пронизывающим ветром выставил лето за порог, не дав надежду на его «бабью» часть. Я и забыла про неспешные городские прогулки или посещения летного поля, погода была и не прогулочная, и нелетная, и просто унылая. Работала я – через силу, отдыхала - исключительно в положении лежа на диване, иногда заставляла себя сварить какой-нибудь суп. Основное мое меню состояло из того, что я предусмотрительно покупала в буфете и приносила домой.