Книга Бедовая ведьмица, или приключения на мой хвост, страница 22 – Светлана Калинникова

Я приехала два часа назад, и уже отхватила себе врага. Нового или старого? Да какая теперь разница, все уже случилось.

Я набрала по внутреннему телефону администратора, коротко сказав, что у меня имеется проблема, требующая незамедлительного разрешения, иначе придется в срочном порядке звонить в полицию, инквизицию, Роспотребнадзор, Администрацию Президента.

В общем, в лучших традициях «если вы не отзоветесь, мы напишем в «Спортлото» 1 .

Екатерина прибежала и с испуганным видом уставилась на свечки у входа в номер. Девушка была ошарашена, что мне даже стало неловко перед ней. Собственно говоря, я позвала ее только засвидетельствовать этот нелепый «подклад» урожденной ведьме.

— Я хочу, чтобы это было отражено в книге потребителей, посетителей или как там у вас это называется. Выписку из нее прошу предоставить мне и убрать эту гадость куда-то подальше. А еще хочу посмотреть камеры.

— Прямо сейчас? – пискнула администратор?

— Нет. Завтра с утра. Учтите, если окажется, что их нет – я тут же обращусь в полицию. На моем телефоне есть фото и видео этого безобразия.

— Да, конечно-конечно. Извините, у нас никогда никаких ситуаций, доставляющих беспокойство гостям, не случается. Ну, надо же! – сокрушалась Екатерина, - Уборщица сейчас все уберет. Извините.

Для достоверности она приложила руку к груди и сложила бровки домиком.

«Драмкружок при школе №14», - подумала я. Только там занимались театральными постановками в Старограде. Девочка явно переигрывает.

Pаснуть после этого не получилось. Я ворочалась, металась на чужой постели. Душа моя требовала компенсации в виде бокальчика красного полусладкого. Но где же его взять в такое время? Да и завтра явиться в командировке с примирительной миссией к двум контрагентам в состоянии «вчера расслабилась» не комильфо.

Мне всегда казалось, что первый год после смерти мамы закалил меня. Тот удар, который мне был нанесен отцом, не заставил меня выброситься из окна или кинуться в реку. Даже то, что я избила его любовницу, я не ставила себе в вину. Это было жестоко, но справедливо.

Папа хотел, чтобы я ответила перед законом, так и случилось. В суде он открыто выступал против меня. Слава Богу, я не оказалась затравленной и никчемной, личность во мне победила и окрепла. Да и помощь пришла неожиданно и вовсе не от тех, на кого можно было рассчитывать.

Вероятно, мне было нужно вернуться в город детства, чтобы закрыть все гештальты.

А не начать ли мне с того, что и вправду накатать заявление? Мол, приехала по делам, ранее здесь проживала, имела конфликт с отцом и его любовницей, и после происшествия в гостинице опасаюсь за свою жизнь и здоровье.

Господи опять перебирать это грязное белье? Ловить на себе любопытные взгляды людей, жаждущих скабрезных подробностей и публичности чужого позора? Нет, нет.

В мои двадцать два года я была обижена, наполнена горечью и разочарованием. Сначала я хотела никогда не видеть отца, а спустя несколько лет тайком через «левые» аккаунты наблюдала за его жизнью, демонстрируемой Леной. Понятия не имею, когда они поженились, но дочка у них родилась только семь лет назад. Моя сестра. Мы похожи с ней: отцовским прищуром глаз, тонким аристократичным носом нашего родителя.

Несчастная девочка, которая даже не осознает, что оба родителя – редкие подлецы. У меня была добрая удивительная мама. А у сестры? Хотя Лена может оказаться отличной матерью. Тут уж не угадаешь.