Книга Дракон попал в силки невесты, страница 100 – Светлана Калинникова

Зато для ведьм всех мастей — юных, зрелых, сильных и не особенно одарённых — лучшего места для испытание колдовских сил было не придумать. Пусто, величественно и по-колдовски красиво: темно, только тусклые свечи ведьм, проводящих обряды, писк и шорохи, наводимые их фамильярами.

Среди десятка старых высоких и маленьких каменных домов она безошибочно определила, где мерзавец Бартоф ожидает её. Ведьмино чутьё да ещё и ямка возле дома, которую мог оставить только крот. Неужели подсказка? Если и так, то в стане врага у них есть возможный союзник.

— И что же, свадьба перенесена в такую дыру? — ужаснулся кучер.

Лидия вытащила из складок платья мешочек с деньгами и передала кучеру.

— А-а-а! — ещё в больший ужас впал кучер. — Да вы жениха бросили! Что со мной господин дракон сделает? Да он с меня шкуру спустит.

— Поезжайте по своим делам, — сказала Лидия. — Скоро здесь будет не только разъярённый дракон, но и происшествие, достойное только магической криминальной хроники.

Кучера как ветром сдуло, только цокот копыт раздавался в Старом городе. Лидия обернулась на дорогу и шепнула: «На трёх дорогах встреча сбудется, знатный гость не заблудится!»

Девушка вошла в дом в три этажа с каменными башнями разной высоты и круглой деревянной дверью, похожей на дно старой бочки. Окна, как в старину, были выполнены из мозаики. Она услышала шорох наверху. Подняв голову, она заметила балкон, на котором мелькнула маленькая фигурка зверька.

Лидия открыла дверь в дом и крикнула:

— Бартоф! Выходи, подлый трус! Изведай силушки колдовской!

Опасный задор овладел ею. Эхо подхватило её слова, звонким смехом сопроводив слова «трус» и «колдовской». В конце пустой и пыльной комнаты была видна старая деревянная лестница.

— Где они? — шепнула Лидия.

— Там, там, там! — прозвенело эхо на лестнице и снова повторило: — Трус, трус, трус!

На лестнице, скрипевшей громко и сердито, появился крот и прыжками спустился к ней.

— Где стрелка? — громко сказал он. — Хозяину нужна стрелка!

Он посмотрел на неё через очки и приложил пальчик к мордочке: «Тссс! Пуговка, пуговка на жабо!»

Что он имел в виду, было непонятно, но, по-видимому, крот считал это важной информацией.

— Где вы застряли? — раздался голос Бартофа. — Крот! Веди девчонку сюда!

— Сюда, сюда, сюда! — повторило эхо. — Трус! Трус! Трус!

Лидия улыбнулась: за время разных ведьминских ритуалов и проделок эхо научилось повторять не только последнее слово.

Крот, ловкий как зайка, скакал по лестнице на трёх лапах; в четвёртой он держал очки, которые снял. Лупу подобрал при их первой встрече Дэниал. Девушка, подхватив подол свадебного платья, бежала вслед за зверьком.

На втором этаже, в комнате, в которой не было никакой мебели, у большого арочного окна стоял Бартоф. Толстую фигуру его облегал костюм, который будто был ему маловат, зато на рубашке красовалось желтоватое от времени жабо с яркой синей пуговицей посередине. Лидии показалось, что это драгоценный камень.

— Трус! Трус! Трус! — звонко и раскатисто пропело эхо.

Бартоф состроил препротивную гримасу, раздражённый хулиганскими выходками эха. Усы жили своей собственной жизнью: они шевелились, когда их обладатель заходился от гневного приступа.

А Лидия искала, где же малышка Элис. Девочка сидела под окном, сложив ручки на груди, и с обидой смотрела на своего похитителя.