Книга Белая ворона, страница 79 – Мария Дубинина

Я здесь одна и это то, как все и должно быть.

Остаток дня я честно старалась занять руки и голову обыденными делами, которые тоже иногда требовали моего внимания. Работа за ноутбуком, уборка после довольно продолжительного периода – это помогло очистить разум от лишних и бесполезных мыслей, к которым чаще всего относилось нечто вроде «а если бы я не…» и «это моя ошибка». Они никогда не приводили ни к чему хорошему, я знала, потому что этими «если бы» могла заполнить целую коробку. Убрала пылесос, заправила растрепавшиеся волосы за уши, и тут услышала дверной звонок. Солнца не было, так что это мог оказаться кто угодно, и я настороженно спустилась в прихожую, запрещая себе по пути думать о Марти.

Конечно, это был не он. Красноволосая девица в короткой куртчонке не по погоде и в черных шортах поверх рваных колготок молча протянула мне телефон. Мой телефон.

— Бон слишком занят, чтобы вернуть его лично?

Кира поморщилась.

— У главы и без того дел полно.

— Правда? И чем же он занят?

Кира открыла рот и сразу закрыла, видимо, вспомнив какой-то запрет. Но по лицу я видела: ей очень хотелось рассказать мне, чтобы почувствовать себя взрослой – настоящим вампиром, а не опекаемым всеми молодняком. Я могла бы чуть надавить, но не стала.

— Ладно, не говори. – Я покрутила в руке телефон. – Позвоню сама.

Кира чуть заметно выдохнула и махнула на прощание.

— Ну тогда бывай.

Я закрыла дверь, но отчего-то знала, что она, уходя, оборачивается на мой дом. Интересно, Бон там пугает их моим именем или наоборот, сочиняет про меня всякие сомнительные небылицы? Я зашла в адресную книгу, где почти никого не было, но недавно появился некий глава вампирской общины Бриджтауна. И кто бы сомневался, что он переименует контакт – сейчас я звонила «Моему спасителю».

— Да, – ответили мне непривычно серьезным голосом Бона.

— Это Рэй.

— Да, привет, Ворона, я тебя узнал.

Он показался мне рассеянным, будто в это время его внимание было сосредоточено на чем-то более важном, чем я.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— О чем? Ах, ты, наверное, об этом… Конечно, я пришел в ужас от твоей пропажи, но еще больше от того, что у кого-то хватило наглости меня вырубить. Хотя тут не надо долго гадать по поводу кандидатуры.

— Охотник связывался с тобой после?

— Да. Прости, мои ребята не уследили за твоим человеком.

Я подошла к окну и отодвинула штору. Снежинки превратились в мелкое сухое крошево, сыплющееся из плотного покрова облаков.

— В чем дело, Бон? Что там у тебя происходит?

В трубке зашуршало, потом Бон весело хохотнул.

— Да все в порядке. Как-нибудь надо поболтать о всяком, о разном, да? Скажем, когда я найду окошко в своем расписании.

Я поняла, что он не хочет говорить по телефону, но о времени и месте встречи сообщит сам. Дальше мне уже лезть не стоило.

— Хорошо.

Я сбросила и сжала мобильник в пальцах. Когда Охотник сказал, что Марти сейчас не самое важное, он это имел в виду? То, что в городе происходит нечто похуже пропажи одного человека и… Да, почти наверняка это должно быть связано с Ашером. Я упала на диван и лишь на миг закрыла глаза, как он тут же явился, будто ждал приглашения. Он любил старые-добрые суеверия.

Обильно смоченный в крови палец гулял по моей обнаженной спине, гладкий шелк холодил грудь и живот, но я лежала молча, слишком разморенная и сытая, чтобы на что-то жаловаться. Запах недавней смерти еще гулял по комнате, и из головы не выветрилось, как расширились в неверии и ужасе глаза той милой девочки, которая мечтала стать певицей, но искала работу прислуги. Я хорошо запомнила ее историю, почему-то это казалось важным – помнить их всех. Но если бы я заикнулась об этом Ашеру, он бы запер меня на неделю в подвале, посадив на цепь, как в прошлый раз. Мне не нравились цепи, не нравился шелк, не нравилось все холодное и безжизненное.