Книга Белая ворона, страница 100 – Мария Дубинина

Школьницы расхохотались, рядом щелкнула камера на телефоне, и я, вопреки совсем не радужным размышлениям, улыбнулась. У кого-то продолжается жизнь, краткая, как удар сердца, и полная маленьких радостей и горестей. Я невольно замедлила шаг, чтобы, несмотря на едкие уколы солнечных лучей, подольше побыть незаметной частичкой этой чьей-то беззаботной жизни, но вот девчачье щебетанье осталось далеко за спиной, и я вышла к калитке своего дома.

— Мог и прибрать за собой, – проворчала я, разуваясь в прихожей и стряхивая снежок с капюшона.

Марти, где бы он сейчас ни был, меня, конечно, не услышал, и я, переодевшись в домашнее, принялась за уборку. Хотя кое-что хорошее все-таки произошло – труп из постели исчез, видимо, Марти забрал его с собой. Зачем? Сегодня думать совсем не хотелось.

Собрала постельное белье, запустила стирку, оттерла кровавые разводы с тех поверхностей, с которых могла, а обоями пришлось пожертвовать, и гостиная сразу стала похожа на жертву неудачного ремонта. Я окинула взглядом ровные голые стены и подумала, что можно было бы их покрасить. Скажем, одну часть в горчично-желтый или даже оранжевый, а остальные в белый. И заодно заменить текстиль. И заказать диван посовременнее…

Как будто мне вдруг захотелось задержаться здесь дольше обычного. Навсегда.

Я так завертелась, что очнулась уже в сумерках. Позвонила в доставку и заказала пиццу с морепродуктами. Пока ждала, сварила кофе и приняла душ. Но не успела выйти из ванной, как почувствовала в доме постороннего. Силой утихомирив внутреннего хищника, недовольного вторжением себе подобного, я обмоталась полотенцем и вышла на кухню.

Марти сидел за столом, и на чисто вымытом полу алели следы его ботинок. Кровь же украшала бледные щеки, и на их фоне густая зелень глаз завораживала.

— На двери есть звонок, – бросила я и прошла мимо.

— Что? Даже не будешь на меня кидаться? – фыркнул он и оттолкнулся ногой от пола, откидываясь на задних ножках. Стул скрипнул.

— А есть смысл?

Я надеялась, что он не ощущал, насколько тяжело мне давалось это показное спокойствие. Я остановилась в дверях, борясь с желанием обернуться, проверить, что он делает, смотрит ли на меня, как именно смотрит. Но я пошла дальше и по ступеням поднялась на удивление вдумчиво, не прыгая через одну, чтобы поскорее оказаться вне зоны его досягаемости. И только в спальне скривила губы в беззвучном рычании. Марти в моем доме, он приходит, когда захочет, и у меня не хватит сил его выгнать. И не только физических, к сожалению.

Слышала, как затрезвонил дверной звонок, как хлопнула дверь, запахло горячим тестом и кальмарами. Я быстро оделась и спустилась на кухню, где Марти с брезгливым выражением лица изучал кусок пиццы в своей руке. Кончик уныло повис, склеенный с остальными длинной ниткой расплавленного сыра.

— Как ты можешь это есть? – спросил он и разжал пальцы. Кусочек теста шлепнулся на стол, растеряв часть начинки, зато запах стал еще интенсивнее. Я на ходу доплела косу из мокрых волос и села напротив Мартина, взяла пиццу и принялась жевать, хотя прежнего желания уже не испытывала.

— И почему ты никогда не говорила, что кровь – это настолько… настолько божественно? – Он налег на стол и заглянул мне в лицо. – Если бы я знал раньше.