Книга Белая ворона, страница 10 – Мария Дубинина

Я хищно улыбнулась, и Марти передернуло.

— Ты будешь меня защищать?

— Ты мне еще пригодишься.

— Из-за того, что у меня на спине?

— Не забивай себе голову, пока она на месте, – сказала я и посмотрела на часы. – До полуночи тебя никто не тронет, так что иди домой и возьми самое необходимое. Поживешь пока у меня, так будет удобнее за тобой присматривать.

— Знаешь, Рэй, – серьезно сказал Марти, – ты самая неромантичная девушка из всех, кого я знаю. Но вот еще что. Ты точно самая эффектная.

Выдав этот сомнительный комплимент, он повел себя неожиданно разумно – действительно отправился домой, собираясь вернуться к вечеру. Я же решила не откладывать в долгий ящик свое обещание найти его мобильник, хотя, если подумать, я обещала сделать это при условии, что Марти сдастся, но сейчас сама подталкивала его по неправильному пути. За нереально долгие годы жизни совесть атрофируется одной из первых, за ней в спячку уходят жалость, сострадание и сомнение. Мы знаем, как их сымитировать, но, наверное, лишь немногие из нас и впрямь могут испытывать нечто подобное. Иногда мне казалось, что я избавилась от этих чувств навсегда, но в самые неудачные моменты что-то вечно шло не так.

Так вот, руководствуясь своим удобством, а не эмоциями, я проверила прогноз погоды, сменила майку на черное худи с глубоким капюшоном, сверху накинула короткую куртку и выскользнула из тепла. Дождь прекратился ночью, но тучи низко висели над городом, почти ложась брюхом на крыши домов. Пахло мокрым асфальтом, бензином и гамбургерами из бистро по пути к остановке. Я запрыгнула в автобус, хотя быстрее было бы добежать самой, однако днем главное правило – не выделяться. Я села на дальнее сиденье в хвосте и сделала вид, что крайне увлечена своим смартфоном. Пара девчонок лет шестнадцати обсуждали школьные будни, иногда забываясь и повышая голос. Их смех перебивал Рианну, поющую в динамиках что-то из старенького, и бормотание парня, от самой остановки оправдывающегося перед кем-то по телефону. Ближе к водителю сидели пожилая женщина с бумажным пакетом на коленях и девушка в наушниках. Но отчего-то мне было неспокойно. На следующей же остановке я вышла и, сунув руки в карманы, быстрым шагом скрылась между магазином полезного питания и ателье. Человек потерял бы меня за мгновение, но ощущение недоброго взгляда как будто только усилилось. Я плюнула на все и сорвалась на бег, вкладывая в каждое движение впитанную накануне энергию, об экономии поразмышляю в другой раз. По крышам удалось бы хорошо срезать, но не в это время суток, поэтому я неслась сетью узких переулков, которые изучила сразу же после переезда в Бриджтаун.

А вот и силуэт недостроенной многоэтажки на окраине.

Я остановилась и дальше пошла обычным шагом. Такими темпами завтра придется устраивать новую охоту, хотя, как правило, добычи мне хватало дня на четыре. Чертов Марти, чтоб ему икалось.

На мгновение из-за туч выглянуло пятно солнца, и я поспешно натянула капюшон, прячась за нависающей над глазами тканью. Мир потерял краски и снова обрел. Я помотала головой, прогоняя слезы, и сосредоточилась на запахах. Телефон Марти должен пахнуть им, даже после ночного ливня я не могла его не почувствовать, учитывая, что в кармане у меня лежал чужой мятый носовой платок, который я еще минувшим вечером достала из плаща Марти. От куска ткани слабо несло затхлостью – видимо, его не извлекали на свет с прошлого года – и самим Мартином. Я поводила головой и, определив направление, двинулась туда. Место, где мобильник лежал, я нашла почти без труда, но вот самого телефона там уже не было.