Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 71 – Лия Верес

Тайр ответил раньше взрослых:

— Там пугают.

Грегор услышал.

— Там устанавливают истину.

— Истину не устанавливают, — сказала Эсма, входя в зал за нами. — Её находят. Иногда — под

теми камнями, на которых вы давно сидите.

Среди старейшин прошёл шёпот.

— Эсма, — произнёс Грегор. — Я не давал вам права присутствовать.

Старуха опёрлась на клюку обеими руками.

— А я перестала просить ваших прав ещё тогда, когда у вас волосы были темнее, а совесть —

громче.

Орис тихо кашлянул, чтобы скрыть усмешку. Я не стала улыбаться. Но Нэя почти улыбнулась

снова, и это было важнее.

Малена подошла к краю круга.

— Дети должны встать в центр. Каждый отдельно. Так круг покажет степень повреждения.

— Нет, — сказал Корвин.

Одно слово. Ровное.

Грегор повернулся к нему.

— Альфа?

— Они не будут стоять отдельно.

— Это нарушит чистоту обряда.

— Обряд уже нарушен тем, что вы созвали свидетелей до его начала и объявили дом Роунов

опасным без доказательств.

Старейшина медленно поднялся во весь рост.

— Вы говорите как отец, охваченный страхом.

— Впервые за долгое время, — ответил Корвин, — я говорю именно как отец.

Малена опустила ресницы. Её лицо стало печальнее, мягче. Для чужих глаз — почти

сострадание.

— Корвин, никто не хочет отнять у тебя детей. Но если их круги повреждены, ты не поможешь

им упрямством. Иногда любовь требует довериться тем, кто видит шире.

Лис спрятался за Нэю.

Я почувствовала, как на его руках под рукавами начинает проступать свет. Сначала решила,

что это отражение от чаши, но нет. Узоры появлялись прямо на коже детей: тонкие серебряные

линии на запястьях Нэи, короткие рваные штрихи у Тайра, маленький незавершённый круг на

ладони Лиса.

Лунный дом откликался.

Даже здесь.

В зале северного круга.

Нэя подняла руку и сама увидела свет. Испугалась, но не закрыла. Тайр заметил свои линии и

сжал кулаки, будто хотел удержать их внутри. Лис смотрел на ладонь с кругом и шептал:

— Не гаснет.

Малена тоже увидела.

Её лицо изменилось всего на миг. Там мелькнуло не удивление — узнавание. Она знала, что это

возможно. Или боялась, что произойдёт именно это.

— Видите, — быстро сказала она, обращаясь к Совету, — дом тянет их даже сюда. Это не

защита, это захват круга.

— Нет, — сказала я.

Голос мой прозвучал достаточно громко, чтобы шёпот в зале начал стихать.

Я вышла к краю северного круга и поставила сумку на пол. Не в центр, куда хотели поставить

детей, а рядом с собой. Достала книгу Роунов, затем дощечки — Тайра, Нэи, Лиса. Потом чёрное

имя Корвина. Каждая пластина легла на камень с мягким звоном.

— Это не захват. Это отклик на имена, которые вы прятали.

Грегор побледнел, когда увидел чёрную дощечку.

Не сильно. Но я уже научилась замечать, где старейшины теряют привычное лицо.

— Эти предметы не имеют силы в зале северного круга, — произнёс он.

Эсма усмехнулась.

— Если бы не имели, ты бы не побледнел, Грегор.

Малена шагнула ближе.

— Веста, вы приносите в зал непроверенные лунные знаки и подменяете обряд личными

обвинениями. Дети больны влиянием старого дома. Тайр не держит тень, Нэя теряет голос, Лис

отзывается на чужой зов. Разве это не доказательство?

Я посмотрела на детей.

Тайр стоял впереди, но уже не заслонял всех полностью. Нэя держала Лиса за руку и не

прятала светящиеся запястья. Лис смотрел на меня с такой верой, что мне стало страшно не за