Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 3 – Лия Верес

выбрал этот зал, этих свидетелей, этот порядок.

Я кивнула, потому что иначе могла бы выдать себя голосом.

— Тогда продолжайте.

Грегор развернул лист с печатью.

— Брак между Вестой Роун и Корвином Арком не выполнил возложенной на него задачи. Союз не

укрепил линию альфы, не принёс стае ожидаемого равновесия и не дал дому Арк подтверждённого

будущего. Совет признаёт, что сохранение брака в нынешнем виде ослабляет положение альфы

перед старшими семьями.

Слова падали одно за другим, как камни в глубокую воду. Я стояла неподвижно и заставляла

себя слушать каждое. Не потому, что они были справедливы. Потому что потом, когда ночь

накроет меня с головой, я должна буду помнить: они сказали это не в гневе и не по ошибке.

Они подготовили каждую фразу.

— Веста Роун, — продолжил старейшина, — за годы брака вы не стали опорой для стаи в полной

мере. Ваш род ослаблен, ваши связи с лунными домами утрачены, ваше влияние на внутренний

круг альфы незначительно.

Внутри что-то болезненно дрогнуло при словах о моём роде.

Роуны не были ослаблены. Роуны были вычеркнуты из памяти теми, кому стало удобно забыть,

сколько раз наши женщины ставили защитные круги вокруг волчат, пока мужчины спорили о

власти. Но говорить это в зале, где от моего рода осталась только я, значило бросать горсть

сухих листьев в огонь.

— Достаточно, Грегор, — произнёс Корвин.

Я повернулась к нему.

И почти поверила, что сейчас он остановит это.

Но Корвин лишь сделал шаг от окна и встал рядом с креслом альфы.

— Нет необходимости перечислять всё. Решение принято.

Вот так. Не защитил. Просто сократил процедуру, чтобы она выглядела менее уродливо.

Малена подняла лицо. Её губы дрогнули в сочувственной улыбке, от которой мне захотелось

отступить, но я осталась на месте.

— Веста, — сказала она мягко, — я понимаю, как тяжело слышать такие слова при всех. Но

иногда стае приходится выбирать не то, что удобно сердцу, а то, что сохранит её завтра.

Я посмотрела на неё.

В её голосе не было яда. Именно поэтому он и попадал глубже. Откровенная злоба дала бы мне

право ответить резко. А эта выученная деликатность ставила меня в положение женщины, которая

должна благодарить за милосердие, пока её выводят из собственной жизни.

— Как щедро с вашей стороны объяснить мне моё место, Малена, — сказала я.

На её лице ничего не изменилось, только пальцы плотнее легли друг на друга.

— Я не хотела вас задеть.

— Конечно. Здесь сегодня никто не хочет меня задеть. Все просто заняты будущим стаи.

В полукруге старейшин поднялся лёгкий шёпот. Корвин смотрел на меня так, словно

предупреждал: не переходи черту.

Но черту уже перешли. Не я.

Грегор постучал костяшками пальцев по подлокотнику кресла.

— Веста Роун, Совет признаёт за вами право сохранить личные вещи, родовое имя и имущество,

принадлежавшее вашей линии до брака. Дом Арк не предъявляет претензий на старое здание

Роунов в нижнем квартале.

Я услышала тихий смешок у стены. Кто-то не удержался.

Старое здание Роунов.

Когда-то его называли Лунным домом. В детстве я помнила его окна освещёнными, двери

открытыми, запах нагретого дерева и воска в длинной передней. Потом умерла бабушка, следом

ушла мать, а стая быстро решила, что дом без хозяйки — просто пустая оболочка. Вывеску с его