Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 29 – Лия Верес

Корвин не согласился со мной. Он уступил тому, что увидел. Это было меньше, чем раскаяние,

но больше, чем вчера в зале.

— Но я поставлю людей на улице, — добавил он.

— На расстоянии от крыльца. Никто не входит без моего разрешения.

— Если детям станет хуже…

— Я пошлю за тобой.

Он посмотрел на моё запястье. На белый след от брачного знака, который снова проявился и

ещё не угас. Его взгляд задержался там дольше, чем следовало.

— Что связывает их с тобой?

— Не со мной. С домом Роунов.

— Дом Роунов проснулся после нашего развода.

— Значит, наш развод оборвал то, что ты не считал нужным понимать.

Его лицо стало закрытым, но не пустым. Теперь за этой закрытостью что-то работало,

ломалось, цеплялось за знакомые объяснения и не находило опоры. Он открыл рот, будто хотел

сказать одно, потом выбрал другое:

— Я вернусь днём.

— Один.

— Я услышал.

Он повернулся к выходу, но на пороге остановился.

— Тайр.

Мальчик напрягся.

— Я не давал приказа связывать Нэе руки.

Нэя спрятала запястья в рукава.

Тайр посмотрел на отца так, что у меня внутри всё сжалось.

— Но никто не боялся, что ты спросишь.

Корвин принял этот удар молча. Лицо его даже не дрогнуло, только пальцы сжались у бедра.

Потом он вышел на крыльцо и прикрыл за собой дверь не хлопком, а осторожным движением,

словно наконец понял, что за этой дверью есть те, кого легко напугать.

Я стояла, пока его шаги не стихли за крыльцом. Пока не прозвучал короткий приказ стражам

отойти к углу улицы. Пока лошади не фыркнули в предрассветной сырости. Только после этого

позволила себе прислониться плечом к стене.

Тайр всё ещё смотрел на дверь.

— Он вернётся.

— Да.

— С Маленой?

— Я сказала — один.

— Он альфа. Ему не обязательно слушать.

— Сегодня ему пришлось.

Мальчик повернулся ко мне. В его взгляде было странное смешение недоверия, усталости и злой

надежды, которую он сам в себе ненавидел.

— Почему дом вас слушает?

Я посмотрела на Лиса, спящего у Нэи на коленях, на три круга, на старую дверь за шкафом,

где маленькая метка всё ещё тлела под деревом.

— Я думаю, он не слушает меня. Он просто ждал, когда кто-то наконец начнёт слушать его.

Утро пришло неровным светом через щели ставней.

Дети уснули у очага все трое: Лис под покрывалом, Нэя рядом с ним, Тайр сидя, прислонившись

к стене, с палкой на коленях. Я не стала их будить. Только подбросила полено, укрепила

световую чашу у круга Лиса и проверила дверь. Стражи Корвина стояли на расстоянии, как он

обещал, у противоположного угла улицы. Не подходили. Но смотрели.

Нижний квартал смотрел тоже.

К полудню весть уже расползлась по улицам. Соседка напротив дважды выходила подметать

крыльцо, хотя там не было ни соринки. Мальчишка с обручем проехал мимо шесть раз. На углу

старый торговец рассказывал кому-то, что вывеска Роунов горела всю ночь, а утром к ней

приезжал сам альфа. В каждом взгляде было одно и то же: прежняя жена альфы вернулась в

старый дом, а теперь вокруг дома стоят стражи и пахнет бедой.

Орис пришёл ближе к обеду.

Он остановился у порога, увидел детей у очага и не задал ни одного глупого вопроса. Только

снял шапку, прошёл на кухню и поставил на стол корзину с хлебом, яйцами и яблоками.

— Я так понимаю, крыши теперь мало, — сказал он.

Тайр проснулся от его голоса, вскочил и схватил палку.