Онлайн книга «Моя история Золушки»
|
Матушка Аленсии умерла, когда девочке было шесть. Через пять лет отец женился повторно и у Аленсии появилась мачеха и сводная сестра. По словам Леа, те еще гадюки. Два года назад граф Миолен умер, оставив свою дочку на растерзание мачехи. Та, почувствовав волю, стала зверствовать и превратила жизнь Аленсии в настоящий ад. Сестричка сводная не отставала от матушки, раз за разом подкидывая девушке очередную гадость. Так, например, Аленсию выселили из ее комнаты и заселили на чердак рядом с комнатами прислуги. Ну точно Золушка! В тот же год верные графу слуги не вынесли капризов и самодурства графини и уволились, на месте остались лишь трое – Леа, Леон и Тили. Они-то и скрашивали серую жизнь Аленсии, помогая и заботясь о ней из-за всех сил. — Леа, скажите, кто сделал это со мной? – Мой голос дрогнул. Аленсию было жаль до слез. Я понимала, как тяжело ей было, ведь сама такая же сирота. Но если меня детдом закалил, то бедную девочку одиночество погубило. Пусть Леа и Тили любили ее, но это ни в какое сравнение не шло с родительским теплом. — Может лучше не знать? – Тихо, почти шепотом, спросила женщина. — Я обязана знать. – Твердо ответила я. Женщина вздохнула и украдкой погладила меня по волосам. — Это была Палома, ваша сводная сестра. Сестричка значит… — Почему? В этот раз Леа снова промолчала. Ей не хотелось говорить, она хотела уберечь меня от новых волнений и потрясений. Я ее понимала, эта женщина любила Аленсию, как родное дитя. Но мне просто необходимо было знать, чтобы вернуть долг. — Из-за ревности. – Вдруг заговорила Тили. – Эта кур… — Тили! – Предостерегала Леа болтливую девчушку. — Что Тили? – Вдруг вспылила та. – Не собираюсь я молчать! Всем известно, какая наша госпожа красавица и умница. Куда этой жабе до вас? Вот и ухажер ее плешивый не устоял. Как увидел вас в саду, когда за курицей этой приходил, и все. Потерял к ней всякий интерес. А ведь она полгода пыталась привлечь его внимание. Уже и к свадьбе готовилась. Злыдня. Когда Тили рассказывала, Леа кривила нос при каждом ругательстве, но одергивать девушку больше не пыталась. У меня же в груди вскипала самая настоящая ярость. Та рыжая пекинеска, видимо и есть эта самая Палома. Она издевалась над бедной Аленсией из чистой зависти. Но последняя ее выходка стала для девушки последней. По щеке скатилась первая горячая слеза. Заметив это, Леа и Тили тут же свернули спор, влили в меня стакан какого-то зеленого лекарства, уложили и быстренько ретировались. Я осталась в полном одиночестве лить слезы. А ведь в своем мире я еще в четырнадцать пообещала себе, что больше никогда не буду плакать. Но сейчас это было просто необходимо. Я оплакивала бедную девушку Аленсию, оплакивала свою жизнь, оплакивала Красневскую Елену, что умерла далеко-далеко отсюда. И уже засыпая, я пообещала: — Я отомщу за тебя, Аленсия ар Миолен. * * * В своей комнате, своем персональном убежище, я просидела безвылазно еще две недели. Все это время ко мне приходили только три человека: Леа, Тили и эйл Совьех, он же семейный лекарь. Мои же мачеха и сестрица даже носа своего не показали. По словам Тили, Палома сокрушалась, что я иду на поправку, а ее милый, из-за которого она избила Аленсию, сделал предложение другой. Палома три дня проревела в подушку и отчего-то винила в этом Аленсию, то есть меня. Мачеха же все время пропадала на приемах и званых вечерах, проигрывая за карточным столом состояние покойного супруга. Вообще все свои сбережение граф оставил Аленсии. До совершеннолетия этим всем должна была заправлять мачеха, а по достижению восемнадцати все доставалось Аленсии. Но два месяца назад был восемнадцатый день рождения, а доступа к счетам Аленсия так и не получила. Почему так случилось Тили не знала. Наверняка ушлая вдовушка заставила падчерицу либо отказаться от наследства, либо еще что-то сделать. Но ничего, эту ситуацию я исправлю. К тому же все это время я не сидела сложа руки, по моей просьбе Тили таскала мне книги из библиотеки, и я зачитывала полезную литературу взахлеб. |