Онлайн книга «Над Этной розовое небо»
|
М-да… Холодно, почти отстранённо я думаю, что уже могу себе признаться, что люблю его… Люблю… Но только какое теперь это имеет значение? А может, только это и имеет значение… Может быть, я смогу ему позвонить, всё рассказать… Стоп! Он же знает! Я резко выпрямляюсь, накланяюсь вперёд. — Эй, ты чего? Конечно знает! Никола, допустим, мог и не сказать ему, но ведь его крестный как-то узнал, значит и Марко знает. Почему тогда он не приехал с папой, чтобы повидаться со мной? Наверное, нельзя было или… Да и правильно, зачем этот глупый риск… Риск? А я бы всё сделала, чтобы с ним увидеться, будь он на моем месте… А может он приезжал, но его не впустили… Да нет… Незачем это… Теперь же ясно, что у нас ничего не получится, что мы уже никогда не будем вместе… Ни-ког-да… Я снова откидываюсь на спинку. Я хочу проснуться. Проснуться и понять, что всё это нелепый жуткий сон и ничего этого нет на самом деле. Пока я сидела взаперти, мне не было так плохо как теперь, была надежда, что всё скоро разрешится, что папа что-нибудь придумает, тем более Никола был на моей стороне. Но теперь всё стало по-другому. Неужели ничего действительно нельзя сделать и с каким-то мелким сицилийским уродом не могут справиться ни папа, ни Джинаро с их связями и весом? И Никола не смог помочь, а ведь почти получилось, ещё бы чуть-чуть… какая-то пара минут и всё было бы иначе… Как обидно… Но почему, почему, почему?! Причём тут я?! Этого просто не может быть! Какая-то пара минут… Меня душит горе, злоба, тоска, в горле стоит ком, на глаза наворачиваются слёзы. Поэтому я не сразу понимаю, что происходит в следующий миг, длящийся неестественно долго. Я будто нахожусь под гипнозом. Машина, едущая перед нами, вдруг подпрыгивает, вспыхивает, как факел и заваливается на бок, но какое-то время ещё скользит вперёд. И уже потом, с нереальным и необъяснимым запаздыванием до меня доносится, вернее доходит до сознания звук взрыва и скрежет движущейся по бетону груды железа. Мы резко тормозим, срываемся в занос, крутимся, как сумасшедшая карусель и останавливаемся, с грохотом врезавшись левым передним углом в металлический разделитель автострады. Я больно бьюсь о спинку переднего сиденья. Водитель выхватывает пистолет, открывает дверь и выпрыгивает из машины. Как только он оказывается на бетоне, стекло его распахнутой двери взрывается фонтаном бриллиантовых брызг, и он молча оседает на дорогу. Мой конвоир предельно собран. — Ну, блядь, попали, — шепчет он, озираясь по сторонам. — Давай сюда. Я смотрю на него ничего не понимая, тогда он орёт: — Быстро! Перелазь через меня! Он приоткрывает дверь и тянет меня за руку. Я перелажу через него и сползаю на дорогу. — Ну, отходи потихонечку, а то стекло затемнённое, тебя не видно. Я выполняю его приказы. — Хорошо. Подними руки. Поднимай, руки, блядь! Так. Теперь сделай шаг в сторону. Так, бля, замри. Он выскальзывает из машины следом за мной, прячась за дверью, приседает на корточки и вынимает из руки убитого водителя пистолет, потом встаёт в полный рост и приставляет пистолет мне к виску. — Всё, молодец. Ты молодец, всё правильно сделала. Теперь очень медленно отходим назад, прижимайся к машине. Идём, над, за багажник, а потом перебираемся к подбитой тачке, спрячемся за огонь и дым. Не бойся, прорвёмся, над. |