Книга Над Этной розовое небо, страница 64 – Юлия Белова

Я тоже встаю, но иду в другую сторону. Я отхожу туда, где чернота ночи делает невидимым смятение, отражающееся на моем лице. Я смотрю на далёкие огоньки Сиракуз, на пылающие звёзды, на расплескавшийся туман млечного пути. Ничего… Ничего, всё пройдёт, когда-нибудь всё становится воспоминаниями… Нужно только немного потерпеть, подождать…

Раздаются шаги. Это он…

— Лиза… я очень многое хотел бы изменить в своей жизни… то есть сделать что-то совсем по-другому, а что-то вообще не делать… Я сожалею об очень многих вещах, сделанных мной.

Мне хватает сил говорить спокойно:

— Все мы хотели бы сделать что-то иначе или вообще не делать, но что сделано, то сделано. И как-то надо с этим жить…

— Послушай, я хотел бы все объяснить… Я вижу, что всё пошло не так, все полетело под откос… Я причинил тебе боль, но может быть всё-таки…

— А я и не знала, что Фабио так хорошо поёт, — перебиваю его я. — Ты когда-нибудь это слышал?

Он замолкает. И это хорошо. Не надо ничего говорить. Слова — это шум, они ничего не значат. Вообще-то что-то, конечно, значат, но гораздо меньше дел. Узнаете их по делам их, или как там?

— Не надо ничего говорить, Марко. Пойдём, скоро будет торт.

Когда все начинают разъезжаться, к нам подходит Марко:

— Фабио, я отвезу Лизу с её подругой. Мне по пути, а тебе нужно делать большой крюк.

— Нет-нет, никаких проблем, мы договорились, что я их довезу, мне не трудно. И завтра, всё равно, выходной. Спасибо, Марко.

На самом деле, я вижу, как он устал. Уже поздно. Сейчас мы будем ехать полтора часа до хозяйства, а потом ему ещё домой минут сорок, а то и час.

— Фабио, дорогой, как же ты прекрасно поешь. Я была просто восхищена. Обещай, что я ещё когда-нибудь это снова услышу.

— Ну, посмотрим, — говорит он. — Может быть. Давайте, садитесь в машину.

— Езжайте домой, пусть нас отвезёт Марко.

— Да не проблема, мы тебя довезём, — вступает Паола.

— Все устали, а Марко, действительно по пути. Езжайте.

Мы прощаемся с Пьерджорджио, долго обнимаемся и целуемся со всеми и наконец выезжаем. Забираемся с Юлькой на заднее сиденье.

— Что он тебе сказал, когда вы отходили?

— Да ничего не сказал, вернее начал там что-то, но я не стала слушать.

— Ну и правильно. Пусть страдает. Мужчина должен страдать.

Я грустно улыбаюсь:

— У нас говорят, что виноград должен страдать. Ну, когда он борется, реагирует на перепады температур, нехватку влаги, он развивается, эволюционирует типа. Тогда вино получается гораздо лучше, чем если бы он рос в идеальных условиях.

— Вот! И с мужиками также. Без страданий не будет хорошего парня, поверь! Я точно знаю. Интересно, он понимает, что мы о нем сейчас говорим?

— Ага, всё понимает, только сказать не может.

— Вот собака!

Мы смеёмся.

— Лиза, — вступает Марко. — Я хочу пригласить вас с Юлией на выходные на море. У меня небольшой дом в Гранелли прямо на берегу.

— Пожалуйста, не продолжай. Это совершенно неуместно.

— Нет-нет, меня там не будет, я еду к своему другу, он коннозаводчик и у него маленькое ранчо рядом с природным парком. Ну, знаешь, там озёра около пляжа и много фламинго. Очень красиво. И там недалеко есть известное место с гротами, каньонами и скалой в воде. Пляж песчаный, дикий, очень мало людей. Вам там понравится. Можем куда-нибудь съездить на ужин.