Книга Над Этной розовое небо, страница 45 – Юлия Белова

— Будешь?

— Давай, — я беру бутылку. Это Грилло. Сразу вспоминаю дегустацию, которую проводил в Москве Марко. Под сердцем начинает немножко ныть, тянуть… Ночь, звезды, тепло — всё как тогда. Вот мы пьём вино, вот ужинаем в грузинском ресторане, идём по Красной площади, вот мы в лифте, он меня целует, срывает одежду — в памяти возникают картинки той ночи — вот мы на кровати… Кажется, что все было так давно… Отпиваю из горлышка, возвращаю бутылку Давиде. Он тоже делает несколько глотков.

— Знаешь, эта операция… Я не могу дождаться, когда полечу в Рим. А с другой стороны, хочу, чтобы время тянулось подольше и все это было ещё не скоро.

Он пьёт из бутылки и передаёт её мне. Я тоже пью.

— После аварии врачи сказали, что я не смогу больше ходить.

Мне грустно и очень его жалко, но я даже не знаю, как можно подбодрить в такой ситуации.

— Родители сделали всё — консилиумы, обследования, всё, что возможно. Но хороших прогнозов нет.

— А как же тогда знаменитый римский хирург?

— Да, доктор Фридман единственный, кто готов меня оперировать. Отец возил меня к нему, и тот сказал, что настроен оптимистично. Сказал, что сделал несколько подобных операций и почти все были успешными. Не знаю, конечно, правда это или нет, но мне хочется верить, что правда.

— Он бы не стал врать — это же можно проверить.

— Да, только вот стоит эта операция очень дорого. У нас столько нет. Не знаю, что бы мы делали. Я не хотел, чтобы родители отдавали всё, что у них есть, ведь гарантии, что операция пройдёт удачно никто дать не может. В общем, мне помог один человек. Это Марко Леоне.

— Кто?!

— Это наш винодел, он очень известный. Я думал, ты его знаешь.

— Знаю, просто я удивилась. Я бы никогда не подумала, что он на такое способен. Мне казалось, что он всегда думает только о себе.

— Нет, он помогает людям. Он организовал благотворительный фонд и уже многим смог помочь. Но он просит никому не рассказывать, что помощь, по сути, идёт от него, не хочет, чтобы его ну… превозносили что ли.

— Мне кажется я рада, что ты не выполнил эту его просьбу и рассказал…

Я улыбаюсь.

— Люди всё равно знают. И он ещё договорился с доктором — к нему очередь на несколько лет вперёд, но нас примут гораздо раньше. Такие дела. А ты знаешь, что дом, где ты живёшь раньше принадлежал дедушке и бабушке Марко?

— Серьёзно? Нет, не знаю. Похоже я вообще не слишком много знаю.

— Ну так я тебя буду просвещать. Приезжай чаще!

Мы ещё некоторое время болтаем и идём спать. Я лежу в мягкой удобной постели и снова, которую ночь подряд думаю о Марко.

Я стою в душевой кабине. Тёплые струи стекают по волосам, плечам, по груди. Трогаю грудь, удивляюсь какая она необычайно большая, круглая. Я ласково её глажу, чувствую, как соски становятся твёрдыми и увеличиваются.

Сквозь шум воды различаю странный далёкий звук, звон стекла, шлёпающие по воде шаги. Прислушиваюсь. Все стихает. На мгновенье становится темно, и я понимаю, что кто-то прошёл мимо окна. Странно, ведь это второй этаж. Выглядываю из душа. Наверное, за окном очень и очень высокий человек, вижу расплывчатую тёмную фигуру. Снова звон стекла, на этот раз громкий, оглушительный. Тёмный человек влезает в окно. Мне делается страшно, я хочу выбежать из ванной комнаты, но ноги не слушаются, и едва двигаются. Обычная реакция — цепенею от страха.