Книга Над Этной розовое небо, страница 18 – Юлия Белова

К концу девятого класса мама очень изменилась. Моя добрая, нежная, яркая и красивая мама сильно похудела, осунулась, стала очень бледной, под глазами появились чёрные круги, её начали мучить ужасные боли. Рак, операция, химия, депрессия. Тогда выяснилось, что папа у меня всё-таки есть. Мама ему позвонила, а потом сказала мне, что скоро умрёт.

— Не нужно горевать — мы все умрём, нам надо быть сильными, надо быть готовыми.

Я хорошо помню тот момент, когда она это говорила. Мы сидели на кухне, на столе был чай, пряники, варенье из черной смородины. Я стала словно ватная — руки, ноги, спина — и начала медленно сползать под стол. А потом, глубокой ночью, тихо, чтобы не разбудить маму, беззвучно плакала, уткнувшись в подушку.

На следующий день мама рассказала про отца. Когда она закончила школу, поехала в Москву поступать в университет. Не поступила. Зато познакомилась с разными интересными людьми, в том числе и с моим будущим папой, молодым симпатичным аспирантом. Он пообещал устроить маму лаборантом на кафедру и выбить общежитие, чтобы она год поработала, а потом снова попыталась поступить. Всё так и получилось, мама начала работать. И конечно, она влюбилась в молодого аспиранта, а он влюбился в неё. И все могло бы быть хорошо, но вдруг выяснилось, что у аспиранта есть жена Тамара и маленькая дочь Инга. Для мамы это оказалось болезненным ударом. Она бросила работу, не сказала никому ни слова и вернулась к родителям в Кемерово. А там она узнала, что беременна и через некоторое время родила меня. Отец ничего обо мне не знал, он действительно был влюблён в мою маму, разыскал её и даже приезжал к ней, но она сказала, что не хочет разбивать его семью и не призналась, что у него есть ещё одна дочь.

А теперь она позвонила папе и все рассказала. Он всё ещё помнил её и обещал обо мне позаботиться. Это было благородно. Думаю, он совсем не был уверен, что я его дочь, ведь когда он приезжал в Кемерово мама даже не намекнула о моем существовании.

И сейчас она не хотела, чтобы он приезжал, но он прилетел, хотел везти её в Москву к профессорам, светилам науки, но она отказалась, сказала, что шансов уже нет. Он пришёл к нам домой, я помню, как изменилось его лицо, когда он увидел маму. От той девчонки, которую он когда-то любил почти ничего не осталось. Мне он тогда понравился — спокойный, уверенный. Мы сидели в гостиной, разговаривали. Папа рассказал, что у него свой бизнес, он крупный импортёр вина, сеть магазинов по всей стране, хозяйство в Италии. Он отлично говорит по-итальянски, написал несколько книг о вине. Я так удивилась, когда узнала, что у мамы есть одна его книга.

— Подпиши, — улыбнувшись сказала она.

Потом смотрели фотографии. Я совсем маленькая, у мамы на руках. Она немного растрёпана, улыбается, у меня в руках большое яблоко. Когда папа увидел эту фотографию он встал и вышел из комнаты, пошёл в туалет, а когда вернулся мне показалось, что глаза его были красными. Он снова взял в руки эту фотокарточку.

— Лиза здесь точная моя копия, просто невероятно, я будто смотрю на свой детский снимок. Эх Вера-Вера…

А что Вера? Мне казалось, что я всё понимаю, но мне было очень обидно, что все эти годы его не было рядом.

Он улетел, оставил денег. Но что могут решить деньги? Мама таяла на глазах. Я кое-как сдала ЕГЭ и подала документы в кемеровский университет на экономический. Шансов было немного, поскольку учёба совсем не лезла в голову из-за всего этого. И тут маму положили в больницу — у неё случился жуткий приступ, и неотложка увезла её в онкологию. Я просидела с ней неделю. Почти всё время она была без сознания, а когда приходила в себя старалась меня подбодрить и научить, что нужно будет делать, когда её не станет. Родственников у нас не осталось. У мамы было несколько близких подруг, в основном таких же одиноких, как и она. Они приходили в больницу, гладили меня по голове, пытались чем-то накормить, плакали…