Книга Избранная, страница 122 – Юлия Белова

— Я не знал, — ответил он.

Анна невольно перевела взгляд за его спину. Там стояли воины — усталые, окровавленные, но живые. Среди них — Ардэн Тадж. Его лицо не выражало удивления. Совсем.

Значит, это его рук дело.

Знал ли он, что Магнеш был здесь? Или просто решил отправить помощь? Уже неважно. Главное — они выжили.

— Где он? — спросил Одаш, и в голосе его зазвучала тревога.

Нина замерла. Ей было важно услышать ответ Анны.

— Он мёртв, — произнесла та спокойно, без тени эмоций.

Нина с трудом сдержалась. Удивление комом застряло в горле. Может, она проспала что‑то? Может, это ошибка?

— Как это случилось? — нахмурился Одаш. В его глазах — тень боли, недоверия.

— Пострадавшая во время обстрела сторожевая башня была охвачена огнём. Сваи не выдержали, и вся конструкция рухнула на головы сражавшихся. К сожалению, не выжил никто, — бесстрастно объяснила Анна.

Её голос звучал ровно, как у летописца, рассказывающего о событиях давно минувших дней. Ни дрожи, ни скорби, ни гнева. Только факты — холодные, безжалостные.

Нина напряжённо молчала.

Каждый звук — как удар молота в тишине. Каждое слово Анны — словно лезвие, скользящее по краю её собственных мыслей. Она сжимала пальцы в кулаки, прятала их в складках одежды, чтобы не дрожали. Нельзя выдать себя. Ни взглядом, ни жестом.

Страх.

Он был холодным, липким, пробирался под кожу. После того, как Анна, не колеблясь, приказала убить стража — свидетеля правды, — страх стал её тенью. Он шёл за ней, шептал в уши: «Молчи. Не задавай вопросов. Не сомневайся».

— Где его тело? — голос Одаша прорвал её внутренние метания.

Анна лишь кивнула, приглашая следовать за собой.

Нина не осознала, как двинулась следом. Ноги сами несли её — любопытство, смешанное с ужасом, тянуло вперёд. Ей нужно было увидеть. Нужно было понять.

Они вышли во двор.

Это место… Оно словно раздвоилось в восприятии Нины — одновременно знакомое до боли и чуждое, преображённое до неузнаваемости.

Когда они уходили, здесь не было этого огненного хаоса. Не было обугленных балок, медленно оседающих под тяжестью собственного разрушения. Не было этих искривлённых свай, объятых пламенем, словно охваченные агонией великаны. Огонь танцевал среди развалин, то затихая, то вспыхивая с новой силой, отбрасывая на землю причудливые, извивающиеся тени.

Место битвы превратилось в пылающий костёр — не в тихий погребальный огонь, а в яростное, неукротимое пламя, которое словно стремилось стереть все следы прошлого. Оно шипело, трещало, пожирало дерево и память, оставляя после себя лишь пепел и дым, клубящийся в вечернем воздухе.

«Это… это и имела в виду Анна?» — мысль пронзила сознание, острая и холодная, как лезвие.

А Чоксо… Неужели это его «порядок»? Его способ оставить след — не просто отметину боя, а целое полыхающее свидетельство, молчаливый, но красноречивый знак его присутствия?

Пламя взметнулось вверх, на мгновение озарив пространство ослепительным светом, и в этой вспышке мир снова изменился — будто сама реальность переписала себя, оставив лишь пепел, дым и вопросы, кружащиеся в горячем воздухе, словно искры.

Чуть в стороне — ряд тел, укрытых грязным полотном. А поодаль — одно, лежащее отдельно.

Рядом с ним — Сайс и Абби.

Анна подвела Одаша к этому месту.

Наследник замер.