Книга Избранная, страница 118 – Юлия Белова

И из них хлынула армия.

Не разрозненные защитники. Не жалкие остатки. А стройные ряды, сверкающие сталью, дышащие решимостью. Армия Одаша.

Воины Магнеша замерли. В их глазах — не страх, а недоумение. Они смотрели на приближающихся противников, словно не верили, что это реальность.

Если Одаш здесь… значит, большая часть наших войск уже пала.

Мысль ударила, как клинок. Их обвели вокруг пальца. Заманили. Обманули.

— Мы должны отступить, — раздался голос за спиной Магнеша. Тихий, но отчётливый.

Он не обернулся. Взгляд его был прикован к дворцу — к этой неприступной громаде, которая ещё минуту назад казалась его судьбой.

— Если мы доберёмся до дворца, то сможем укрыться там, — произнёс он, и слова прозвучали скорее как попытка убедить себя, чем других.

— Будем ждать подкрепления? — спросил кто‑то, цепляясь за последнюю надежду.

— Очнись! — рявкнул другой воин, резкий, как удар хлыста. — Если Одаш Баладжар здесь, значит, генерал Ошальдж пал. Мензин, мы должны уходить.

Споры вспыхнули, как сухие ветки в огне. Голоса перекрывали друг друга, в них звучала паника, растерянность, злость.

А тем временем от армии Одаша отделилась группа всадников. Они двигались неспешно, но неумолимо — как судьба, которая уже не отступит.

Время было упущено.

Бой неизбежен.

Магнеш сжал рукоять меча. Металл холодил ладонь, но в груди разгорался огонь — не ярости, а отчаяния. Он знал: это не сражение за победу. Это — битва за шанс выжить.

Меч выскользнул из ножен с тихим, смертоносным звоном.

Магнеш поднял его.

И шагнул вперёд.

* * *

Тишина давила.

Анна стояла, вслушиваясь в далёкий звон мечей — приглушённый, но непрекращающийся. Каждый удар отзывался в груди, как пульс. Ждать больше не было сил.

— Мы должны посмотреть, что там происходит, — вырвалось у неё, и голос прозвучал резче, чем она ожидала.

Нина вздохнула — тяжело, обречённо.

— Ну почему ты просто не можешь подождать здесь, пока господин Одаш придёт за тобой? — в её словах не было упрёка, лишь горькая уверенность: Анну не остановить.

— Не думаю, что это хорошая идея, — раздался чей‑то осторожный голос из‑за спины.

Анна обернулась. Взгляд — ледяной, острый. Говорящий тут же потупился, отступил на шаг.

Она перевела глаза на Чоксо.

— Чоксо?

Вакхалиец не произнёс ни слова. Лишь кивнул. Подошёл к двери, начал разбирать баррикаду — спокойно, но с той особой сосредоточенностью, которая говорит: я готов ко всему.

— Будьте настороже, — бросил он через плечо.

И вышел первым.

Анна последовала за ним. За ней — ещё один страж. Тот самый, что пытался её остановить. Теперь он шёл молча, сжимая меч, взгляд — вперёд, плечи — напряжены.

Свежий воздух ударил в лицо. Анна на миг зажмурилась, привыкая к свету. Осмотрелась.

Вдали, у центральных ворот, битва ещё кипела — но уже не так яростно. Люди Одаша брали верх. Это читалось в их движениях: уверенных, слаженных, неумолимых.

Чоксо махнул рукой — «оставайтесь здесь» — и рванул вперёд, к повороту, за которым скрывались западные ворота.

Через несколько мгновений донёсся его голос:

— Госпожа!

Анна бросилась на зов.

За углом здания — новая битва.

Земля была залита кровью. Тела лежали неподвижно, словно брошенные куклы. Но ещё несколько человек сражались — яростно, отчаянно.

Один против троих.