Книга Императрица, страница 98 – Юлия Белова

Этот тонкий, но отчётливый намёк на то, что принцессе многое известно, Повелительница оценила по достоинству. До сих пор никто не осмеливался вслух напоминать, что Тавер не из Аркахаллы, не из её круга. Значит, Маолан не теряла времени даром: наводила справки, собирала крупицы сведений, складывая их в картину, которую считала важной.

— Ваше высочество, сколько вам лет? — неожиданно спросила Анна.

Маолан нахмурилась, не понимая, какое отношение возраст имеет к их разговору, почему среди всех возможных вопросов Повелительница выбрала именно этот.

— Светлейшая, я не понимаю, зачем вам знать мой возраст, но всё же отвечу: мне девятнадцать, — произнесла принцесса, стараясь сохранить ровный тон.

— Вот как, — тихо пробормотала Анна.

Она опустила руку на голову Луны и принялась гладить волчицу — простое, почти домашнее движение, которое её люди давно приметили: оно успокаивало Анну, возвращало ей ту самую холодную ясность, что делала её непобедимой. Луна же просто наслаждалась лаской — её довольная, расслабленная морда, казалось, излучала блаженство, отчего вакхалийцы, стоявшие неподалёку, невольно вздрагивали, будто перед ними было не проявление привязанности, а нечто пугающее и чуждое.

— Прошу прощения, но мне всё же интересно: зачем вам знать мой возраст? — не выдержала Маолан.

Губы Анны тронула лёгкая улыбка, но в глазах по-прежнему стоял лёд — спокойный, непроницаемый, от которого у принцессы вдруг стало не по себе.

— Потому что только вашей юностью я могу оправдать вашу глупость.

— Простите… глупость? — голос Маолан дрогнул, будто она не расслышала или не поверила своим ушам.

— А как ещё назвать ваши угрозы в мою сторону? Почему столько людей так и норовят указать мне моё место, пытаются давить, шантажировать, угрожать? Неужели примера с вашей жрицей недостаточно? Поэтому, ваше высочество, примите от меня небольшой совет: не нужно пытаться следить за мной, узнавать что‑либо обо мне и моих людях, навязывать мне своё мнение или, что ещё хуже, угрожать. Я не люблю, когда кто‑то вмешивается в мою жизнь. Это… заставляет меня нервничать.

Едва последние слова сорвались с её губ, Луна склонила голову и глухо зарычала — звук прокатился по залу, низкий, вибрирующий, как отдалённый раскат грома. За спиной Повелительницы бесшумно появились Чоксо и Тавер. Оба телохранителя недвусмысленно положили руки на оружие — жёсткий, молчаливый сигнал: граница проведена, и переступать её не стоит.

— Последний раз, когда меня вот так заставляли нервничать, территория Аркахаллы увеличилась ровно на одну страну, — спокойно произнесла Анна, будто вспоминала не о войне и захватах, а о чём‑то будничном — о смене сезона или перестановке мебели.

— Это угроза? — нахмурилась Маолан, и в её взгляде мелькнуло то самое упрямство, которое не позволяло ей признать, что почва под ногами вдруг стала зыбкой.

— Что вы, всего лишь совет, — мягко, почти ласково отозвалась Повелительница, но в этой мягкости не было тепла — только сталь, прикрытая бархатом.

— Учитывая, что ваша страна сейчас находится в состоянии войны, а сами вы путешествуете инкогнито, весьма неуместно раздавать такие советы, — тихо, но отчётливо ответила Маолан. В её голосе звучало не столько возмущение, сколько попытка вернуть себе хоть каплю контроля над ситуацией.