Книга Императрица, страница 93 – Юлия Белова

— Вылезай, кому говорят! — не унималась Ферухе.

— Да прекращай уже, — вторил ей Сайс, безуспешно пытаясь удержать её.

В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге замер Чоксо. Картина, открывшаяся его взгляду, явно пришлась ему не по душе. Вид и правда был примечательный: Ферухе на коленях, с головой под кроватью; над ней склонился Сайс, отчаянно пытаясь её оттащить; кровать трясётся, будто в лихорадке; из‑под неё выглядывает любопытная морда Луны.

— Что вы делаете? — прорычал Чоксо — и голос его прозвучал почти как волчий рык, такой же низкий, властный и не терпящий возражений.

Ферухе и Сайс испуганно замерли и одновременно повернули головы на звук. Даже Луна высунула нос из‑под кровати, будто тоже хотела убедиться, что не ослышалась.

— Брат? — тихо, с волнением и надеждой позвала Сейра.

Чоксо на мгновение оторвал взгляд от суматохи на полу и бросил короткий взгляд на сестру. Со стороны он казался почти равнодушным — быстрый, едва заметный кивок. Но Анна успела уловить то, что скрывалось за этой сдержанностью: лёгкое напряжение в линии плеч, едва уловимое смягчение в глазах. Для всех он был холодным и собранным стражем, но для сестры оставался просто братом.

— У ворот города стоят воины Фринстана, — без предисловий произнёс Чоксо, глядя прямо на Анну. — Они требуют ответа за смерть своей жрицы.

— Вождь? — коротко спросила Повелительница.

— Ждёт твоего решения.

Анна на миг замерла. Она никак не ожидала, что Даржанхан будет прислушиваться к её словам, будет ставить её мнение наравне со своим. Это одновременно льстило и пугало — потому что ответственность становилась не просто тяжёлой, а почти невыносимой.

— Идём, — бросила она и решительно направилась к выходу.

— Куда?! — вскинулся Сайс. — Тебе нужен отдых! Отдых, Анна!

— Вот как только разберусь со всем — сразу отдохну, — честно заверила она, и в её голосе не было ни капли бравады, только спокойная, упрямая твёрдость.

Чоксо посторонился, пропуская её вперёд. В тот же миг из‑под кровати молнией выскользнула Луна и метнулась к выходу, ловко увернувшись от протянутой руки Ферухе. Прежде чем выйти, Чоксо бросил ещё один быстрый взгляд на сестру — на её вдруг погрустневшее лицо. В этом взгляде было столько невысказанного, что даже Анна почувствовала, как что‑то тихо сжалось у неё внутри.

* * *

Вождь Даржанхан сидел в зале собраний, уронив тяжёлую голову на руки. В воздухе висела густая, почти осязаемая усталость — она оседала на плечи, как степная пыль после долгой бури. Ещё недавно шаманка, склонившись над дымящимися травами, обратилась к духам — и те ответили ей шёпотом, полным тревожных намёков. Она говорила о великих переменах, о том, что ход событий волей небес будет изменён, и всем стоит быть готовыми к этому. Даржанхан слушал её с вежливым почтением, но в душе мало верил в эти пророчества. Однако последние дни словно нарочно складывались в узор, подтверждающий её слова.

Первым тревожным знаком стало известие о войне Астарина с Аркахаллой — далёкой, жаркой страной на краю материка и их ближайшим соседом. Отношения между Вакхалией и Астарином все эти годы оставались нейтральными, спокойными, будто две реки текли рядом, не смешиваясь. Но тень Аджерхана, некогда отколовшегося от семьи ради жажды власти, по-прежнему лежала на этих землях. Сколько бы лет ни прошло, а вспоминать о брате было всё так же тяжело — словно каждый раз приходилось заново вскрывать старую рану.