Книга Императрица, страница 140 – Юлия Белова

Принц тяжело вздохнул и медленно опустился обратно на скамью.

— Кто вы и что вам нужно? — спросил он, глядя на них с усталой насторожённостью человека, который слишком много знает о ловушках, чтобы верить в добрые намерения.

— Кто мы сейчас не важно. А что нам нужно… помочь вам, — проговорила девушка.

Эдир не выдержал и рассмеялся — коротко, горько, без веселья.

— Помочь мне? И в чём же?

Тогда незнакомки наконец скинули капюшоны. Эдир на мгновение задержал дыхание. Обе были красивы, но по‑разному: одна — с хищной, острой красотой, от которой хотелось держаться на расстоянии; другая — нежная, хрупкая, словно сотканная из света и тишины, вызывающая почти инстинктивное желание защитить. Именно от неё принц не мог отвести взгляд.

— Я знаю, что вам не нравится политика отца и брата. Особенно брата. Вам претит то, что наследник Сорина подчиняется Аджерхану. Что из‑за своего желания обладать Иррилией он в конце концов потеряет Сорин, — проговорила та самая девушка, чьи синие глаза будто видели его насквозь.

Эдир с трудом отвёл взгляд в сторону, будто эти слова жгли.

— Чувство, будто попал в церковь на исповедь, — хмыкнул он, пытаясь вернуть себе хотя бы тень прежней уверенности. — Не знаю, где вы набрались всего этого бреда, но…

— Мы можем помочь вам занять трон и исправить ошибки нынешнего короля и наследного принца, — спокойно, без пафоса, произнесла она.

На этот раз смех принца прозвучал почти истерично. Он схватил чашу с вином и одним долгим глотком осушил её до дна, словно хотел смыть с языка сам вкус этих слов.

— Я не знаю, кто вы, но вам лучше покинуть город сейчас же. То, к чему вы пытаетесь меня привлечь, называется государственной изменой и карается смертью, — строго произнёс Эдир, и в этот момент в нём проступила настоящая королевская стать — холодная, непреклонная, не терпящая возражений.

— Вам ведь тяжело наблюдать за страданиями своего народа. Вакхалийцы ведут себя здесь как хозяева. По приказу наследного принца даже стража не вправе их наказывать. В скором времени Сорин может постичь участь Иррилии, — не отводя взгляда, продолжала девушка, и её слова падали, как камни в спокойную воду, поднимая круги, которые невозможно было игнорировать.

— Послушайте, я повторюсь: я не знаю, кто вы и что на самом деле вам от меня нужно, но вы должны немедленно покинуть этот город. И лучше бы вам никогда больше не попадаться мне на глаза, — едва ли не прошипел принц, вскакивая со скамьи.

Он швырнул на стол несколько монет — больше, чем стоил его обед, — и быстрым, решительным шагом направился к выходу, не оглядываясь, будто боялся, что если задержится хоть на миг, стены таверны сомкнутся вокруг него, отрезая путь назад.

* * *

— Переходим к плану Б? — деловито, без лишней суеты спросила Нина, будто речь шла не о судьбоносных решениях, а о смене маршрута на прогулке.

Анна лишь коротко кивнула — этого хватило.

Советница подошла к окну, выходившему на улицу, и махнула рукой — так небрежно, что любой случайный наблюдатель решил бы, будто она просто попрощалась со знакомым. Но те, кто знал условности, поняли этот жест безошибочно.

* * *

Обычный торговец яблоками, седой, с обветренным лицом и руками, привыкшими к тяжёлой работе, не ждал от этого дня ничего дурного. Он раскладывал плоды ровными рядами, любовно поворачивая каждый так, чтобы румяный бок ловил солнечный свет, и думал лишь о том, удастся ли сегодня выручить достаточно, чтобы заплатить за крышу над головой и купить дочери новую ленту. День казался обычным — до тех пор, пока из толпы не вынырнули двое мужчин, в которых с первого взгляда угадывались вакхалийцы: широкие плечи, грубые плащи, тяжёлые сапоги, оставлявшие на пыли чёткие следы.