Книга Императрица, страница 118 – Юлия Белова

Анна рассмеялась — легко, искренне, будто сбросила с плеч часть той тяжести, что давила на неё все последние дни.

— Руко Таш, ты научился лести? — поддразнила она. — Поднимайся, друг мой. Давно не виделись.

Лысый, суровый на вид мужчина, привыкший к битвам и долгим переходам, вдруг улыбнулся удивительно мягко — так, как улыбаются только тем, кого по-настоящему ценят.

— Вождь, позвольте представить вам моего верного помощника, Руко Таша — предводителя армии Варгалы и нашего надёжного союзника, — проговорила Анна, и в её голосе прозвучала та особая твёрдость, что не терпела возражений, но при этом не ранила гордостью.

После коротких, но учтивых приветствий и обмена положенными в таких случаях фразами Сейра проводила прибывших гостей в отведённые им покои. Разрабатывать общий план действий решили отложить — до тех пор, пока не прибудет принцесса Маолан, которой предстояло возглавить войска Фринстана. Пока же к принцессе спешил посланник, а воины Варгалы должны были восстановить силы. Ради спокойствия горожан и безопасности самих варгалов лагерь разбили в стороне от города — в низине, укрытой редким, будто прореженным ветрами лесом. Вождь пообещал снабжать отряд провизией, а те в ответ обязались держать дисциплину и не доставлять лишних хлопот.

Вечером Анна позвала Руко Таша на совместный ужин. И, как ни странно, в груди у неё при этой мысли разливалось тихое, почти забытое тепло — она и правда была рада его видеть.

— Проходи, располагайся, — жестом пригласила она, указывая на место напротив себя.

Мужчина послушно опустился на скамью, держа спину прямо, словно даже за трапезой не хотел терять собранности. Ужин был простым, но щедрым: дымящееся мясо, пряные лепёшки, густой травяной отвар, от которого шёл лёгкий пар. За этой едой завязалась непринуждённая беседа — лёгкая, без тяжёлых тем, будто оба на время хотели сбросить с плеч груз грядущих сражений. Анна расспрашивала о делах в дальних краях, о том, что творилось в её родных землях. Она столько лет мечтала вернуться в Иррилию, лелея эту мысль, как хрупкий огонёк в ладонях. Но когда до дома оставалось совсем немного, её вдруг накрыла странная тоска — по жаркому, беспощадному солнцу Аркахаллы, по ветру, что выжимал слёзы из глаз. Несмотря на все тяготы, прожитые там годы незаметно сплелись с её душой, и теперь Аркахалла ощущалась как дом — настоящий, кровный, тот, что выбирают сердцем, а не по праву рождения.

Руко Ташу тоже хотелось спросить, почему Белая Волчица покинула Аркахаллу. В голове роилось множество вопросов: зачем она приказала ему и его людям прибыть сюда в обход генерала Ардэна? Что творилось между ней и этим суровым военачальником, чью тень он чувствовал даже в её молчании? Он догадывался о природе их связи — достаточно было вспомнить, какой бурей отозвался побег Анны в глазах генерала. Но задать хоть один из этих вопросов он не решался: слепое, безоговорочное доверие к ней сковывало язык. Он верил ей так, как верят в рассвет после самой долгой ночи.

Так они и сидели, обмениваясь незначительными, но тёплыми словами, пока вечер не опустился на землю мягким покрывалом. И лишь когда Анна поднялась из‑за стола, шаль скользнула с её плеч, обнажив округлый живот.

— Вы… — вырвалось у Руко Таша прежде, чем он успел прикусить язык. Голос прозвучал хрипло, будто ему вдруг стало не хватать воздуха.