Книга Повелительница, страница 95 – Юлия Белова

Гесс Агур снова что‑то прокричал за дверью, затем раздались тяжёлые шаги. Анна метнулась в сторону, прячась за массивным шкафом.

— Брат, я устал ждать! — громко заявил Гесс, распахивая дверь.

Быстрым взглядом он окинул комнату и замер, увидев брата, лежащего в луже собственной крови.

— Брат! — вскрикнул Гесс и бросился к нему. Присев рядом, он начал ощупывать тело, пытаясь понять, жив ли тот.

В этот миг Анна появилась за его спиной. Схватив чашу с раскалёнными углями, она опрокинула её содержимое прямо на голову врага.

— А‑а‑а! — завопил Гесс Агур, вскакивая на ноги. Он размахивал руками, пытаясь сбросить с головы обжигающие угли, волосы задымились, запах палёной плоти наполнил воздух.

Не теряя ни секунды, Анна схватила со стола железный прут — тот самый, которым Гесс пытал прикованную девушку. Размахнувшись, она с силой вогнала его в живот противника.

Мужчина широко распахнул глаза, схватился за прут, пронзивший его тело. Медленно осев на колени, он в изумлении поднял взгляд на стоящую над ним Повелительницу. Из уголка рта потекла тонкая струйка крови. Протянув руку в сторону девушки, он беззвучно открыл рот — и рухнул рядом с братом, неподвижный, безжизненный.

Анна стояла над телами, тяжело дыша. Кровь на её руках начала остывать, а в груди разливалась странная пустота — не облегчение, но осознание: она выжила. И теперь должна была действовать дальше.

Анна тыльной стороной ладони вытерла губы — движение вышло резким, судорожным. Во рту всё ещё ощущался мерзкий привкус чужой крови: солоноватый, металлический, въедливый. Он оседал на языке, проникал в глотку, вызывая тошноту.

Два брата лежали у её ног мёртвым грузом — неподвижные, безжизненные, залитые собственной кровью. Их тела казались теперь всего лишь грудой плоти, лишённой той пугающей силы, что внушала ужас ещё несколько минут назад.

Повернув голову, Повелительница встретилась взглядом с прикованной девушкой. Та снова смотрела на неё — в глазах читалась странная смесь благодарности и отчаяния. Она что‑то прошептала одними губами — Анна не расслышала слов, но уловила движение потрескавшихся, окровавленных губ. Затем веки девушки дрогнули и опустились: кажется, несчастная снова потеряла сознание, ускользая в спасительную тьму.

Анна рвано выдохнула, чувствуя, как дрожь постепенно покидает тело, сменяясь холодной, чёткой решимостью. Воздух, пропитанный запахом крови, гари и страха, обжёг лёгкие. Осталось сделать последний штрих. Раз уж судьба преподнесла ей этот шанс — вырванный ценой боли, унижения и ярости, — она просто обязана довести дело до конца.

Наклонившись, Анна с усилием сняла с пояса Гесса боевой топор. Металл оказался тяжёлым, холодным, но в её руках он обрёл новую силу — силу возмездия. Лезвие тускло блеснуло в неровном свете факелов, отражая кровавые разводы на полу.

Снова поднявшись на ноги, Повелительница замерла над телами своих врагов. Она стояла прямо, расправив плечи, хотя каждая мышца в теле ныла от напряжения. Взгляд скользнул по искажённым лицам братьев — теперь в них не было ни угрозы, ни жестокости, лишь застывшая маска смерти.

Топор в руке казался продолжением её воли. Анна сжала рукоять крепче, ощущая шероховатость дерева и холодный вес стали. В этот миг она не чувствовала ни страха, ни сожаления — только холодную ясность: это не просто месть. Это освобождение. Для неё. Для той девушки на столе. Для всех, кто когда‑либо стал жертвой этих чудовищ.